***
Полуподвальное грязное окошко давало совсем мало света. Из-за этого дремота охватывала всех, кто ежедневно разводил синьку, грел утюги, мылил и полоскал бельё обитателей поместья. Рассвет только забрезжил над лесом, а работа уже началась.
— Ох, батюшки! — проговорила прачка. Предательское эхо разнесло её возглас по всему каменному мешку. — Что случилось? — спросила старшая экономка, как раз спустившаяся проверить, не бездельничает ли кто. Прачка своей красной от работы ладонью вытерла пот со лба и призналась: — Поставила пятно утюгом на носовом платке кого-то из дам, мэм. Экономка вытаращила глаза и хлопнула себя по необъятным бёдрам. У работницы уже не было сил пугаться грозных жестов. — Простите, мэм. Я не спала уже несколько дней. Вот и передержала утюг… — Глупая девица! Платок с инициалами? — Нет. Но я помню, чей он. Энн Болли, которая всё время шмыгает носом. Осмотрев нанесённый ущерб, распорядительница заключила: — Отпорешь кружева, они не пострадали. А середину заменишь. Я надеюсь, шьёшь ты хорошо? У меня есть кусок дорогого льна с фабрики Финча. Кажется, он такой же. Ты должна сделать всё очень аккуратно, поняла? Тогда никто даже не догадается. Можешь помолиться за моё здоровье, дурёха.
Мистер Финч, чей товар был ревностно храним у экономки, тем временем, обретался в спальне виконта, намереваясь обсудить кое-что до завтрака. Это был мужчина средних лет с тёмными усами и брильянтином в лоснящихся волосах. Весь он издалека сиял как начищенный кофейник. Магнат искренне считал, что только будучи видным буквально можно делать успехи на рынке. Ткани, продаваемые им, тоже имели блеск: северый континентальный лён, шёлковый бархат и сатин как раз были на пике моды. Полируя ногти кусочком замши, он вопрошал Рилана: — Дорогой сэр, сколько же вам удалось получить средств за время нашей с вами благотворительной кампании? Виконт, сидевший на табурете, дёргал себя за пуговицы и медлил с ответом. В тишине оглушительно тикали часы. — Если вычесть пропавшие триста пятьдесят фунтов, вам я должен около тысячи. Финч поднял на него глаза. — Вычесть откуда? Вычитайте из своей доли, дорогой сэр. — Отчего же? Кража есть обстоятельство непредвиденное и убытки, стало быть, несём мы оба. — С вашими долгами я разобрался не для того чтобы на мои плечи легли какие-то ещё из ваших проблем. — Помнится, вы были менее уверены в себе, когда выяснилось, что на нашем общем предприятии произошёл переполох по вашей невнимательности. — Прошу заметить, не я предложил выкрутиться посредством распродажи. — Инфлюэнция — вещь с норовом, — нервно ответствовал виконт, — Мы не властны над ней. Она привяжется где и к кому захочет. Каждый сам за себя. — Да-да, это верно. И я планирую, как только всё закончится, открыть ещё пару фабрик. Кроме того, я обязан вывезти супругу на воды. Она — моя реклама, моя визитная карточка и должна цвести как роза. «Она бы и цвела, если бы с её подола каждый вечер не осыпался мышьяк в таком количестве, что можно отравить роту солдат», — подумал виконт.