Тряхнув головой, пастор попытался вникнуть в услышанное. Если девушку застали затемно в таком странном виде, то быть может, она и страдает сомнамбулизмом. Какой бы ни казалась беспомощной их с виконтом теория об этом недуге, с Катлин, определённо, стоило найти повод поговорить.
Наслаждаясь конной прогулкой по лесу, офицеры едва не забыли об охоте. Они ездили наперегонки, уничтожали грог и страшно шумели. Первого фазана подстрелили только к полудню. Кэри спешился, поднял бедолагу с травы за лапы и покачал головой. — Мать твою! Да это каша из костей, перьев и помёта. У кого-то из нас талант заряжать ружьё. — Пристреляемся! — беспечно отозвались остальные. И действительно, за пару часов удалось набить голубей и уток на целый пир, а расплодившиеся неподалёку на брошенном поле кролики обеспечили охотникам поздний обед. К удивлению многих, полковник проявил мало рвения в поисках добычи, зато надёргал кислицы, разыскал какие-то корни, отобрал у младших остатки грога и благополучно замариновал крольчатину. Мелких птиц прямо в перьях по его велению обмазали глиной и без особых надежд положили в костёр.
— Олден, да что же вы такое натворили?! Где мне теперь найти кухарку, которая будет готовить так же? А денщика просто удавлю как пса за то, какими помоями он меня кормит! — возмутился бойкий капитан, случайно уничтоживший фазана. Вкус печёного на углях кролика немало изумил его. — Нигде не найти. Убьёт полкового повара в дальнем походе — тоже научитесь сносно стряпать.
Кэри самодовольно улыбался и поддерживал все шутки, лёжа на траве и лениво следя за кучевыми облаками. Порозовевшее к закату небо напоминало ему о моментах столкновений с людскими войсками иных миров, где природа была очень похожа. После удачных манёвров он любил плотно поесть и восстановить силы, но даже хорошее, самое свежее мясо без приправ быстро надоедало. Всем было известно, что демоны не оставляют после себя нетронутых трупов. Разумеется, тела не бывали обглоданы. Плоть срезалась только с бёдер, рук да груди. Упрекнуть Кэри в неуважении к противнику было мало шансов. Но к свежему мясу — ещё меньше.
Тем временем, Катлин посетила грандиозная идея о том, как быть с посланием в газету. Чтобы выяснить, в какой комнате обитают братья Беккеры, пришлось дать лакею пару пенни на чай. Она приблизилась к двери крошечного закутка у самой лестницы и постучала. Послышался скрип кровати, освободившейся от бычьего тела Карла Беккера. Детина открыл ей, будучи в одном белье и ничуть не устыдился. Он был выше гостьи на две головы и имел настолько тёмные веснушки, что те походили на грязь. — Так-так. Монашка пожаловала. Он взял её за подбородок, но Катлин не дала ему насладиться своим испугом. — Добрый день, мистер Беккер. Могу я видеть вашего брата? — А зачем тебе Вилли? Я же лучше него. Да и не собираюсь помирать в ближайшие пару недель. Кресло мальчика стояло у окна. Стук в дверь разбудил его от послеобеденной дрёмы и Уильям сощурился, пытаясь разглядеть, кто пожаловал. — У меня к нему всего один вопрос. Катлин положила руку на предплечье Карла, безмятежно улыбнулась и хулиган потерял интерес к домогательствам. — Надо же. Ну заходи, коль не боишься. Она подошла к юноше и поздоровалась. — Надеюсь, я не займу у вас много времени. — Я совершенно свободен, как видите. — вздохнул он. — Послушайте, Уильям, а что если на ваш аппарат запечатлеть письмо? Буквы будет хорошо видно? Мальчик подумал несколько секунд, встал с коляски и на трясущихся ногах приблизился к коробке с негативами. Он перебрал несколько штук, близко поднося их к глазам и наконец, сказал: — Это вид на порт. Здесь расстояние около полумили. При этом, можно различить на окнах домов занавески и даже спицы колёс экипажей. С буквами дагерротип справится в два счёта. — О, Уильям! Вы не представляете, как поможете нам в правом деле! И вы, Карл, тоже послушайте. Сейчас я всё объясню.
Старший Беккер громко присвистнул, оценив историю. — Мне сразу эта карга не понравилась. Она говорит, что всех голодранцев господь за что-то проклял и наказал, а хорошие люди как на подбор при деньгах и счастливы. Получается, мы тут все когда-то богу на мозоль наступили или обматерили в кабаке. — Интересно, за что тогда бог наказал мучеников и самого себя? — усмехнулась Катлин. — Значит, вы решили устроить ей взбучку. Такое мы одобряем. Да, Вилли? Юноша нетерпеливо схватил со стола склянки, в которых содержались химикаты. — Тут мало осталось, но хватит, чтобы проявить три-четыре негатива. Принесите письмо. Мы повесим его на стену и запечатлеем. — Спасибо! Большое спасибо! — Долг платежом красен, мэм, — нахально пробормотал Карл, развалившийся в кресле. — Не разговаривай так с ней! Единственной леди в этом курятнике. — возмутился Уильям. Катлин смутилась, но подумала, что старшему Беккеру стоило бы кое-с кем поближе познакомиться, чтобы надолго унять тягу к общению с противоположным полом. — А не могли бы вы потом попозировать мне для фотографии? Эта камера не очень новая, придётся не двигаться с полминуты, а то и дольше. — Что ж, я постараюсь.