Комната с натюрмортом
После обеда Катлин отправилась спросить у доктора, пришло ли уже успокоительное для неё. Из-за двери она услышала голос мистера Оллфорда, который говорил крайне обеспокоенным тоном. — Долго вы будете делать вид, что всё в порядке? — вопрошал он. — О чём вы? — Да о том, что эти двое от нас скрывают свои настоящие имена. Катлин вошла. — Присядьте, друг мой — сказал доктор, — видимо, сама судьба вас прислала сюда. Собравшись с духом, писатель обратился к ней: — Леди Джермейн, знаете ли вы доподлинно, откуда родом мистер Кэри? Вы говорили с ним об этом? — Он называет себя северянином. Оллфорд замер. — А баронесса утверждает, что они оба южане. Видите ли, моя память заточена особым образом, я могу забыть, чем питался на завтрак, но вот слова… — Я, благодаря роду деятельности, выявил за ними тоже ряд странностей, — признался, наконец, доктор, — Но объясниться я смогу только если основательно напьюсь. На трезвую голову не произносят таких вещей. Я полагаю, происходящее с ними — болезнь, в которой они, разумеется, не виноваты. — Значит, не я одна вынашиваю подозрения. Моя догадка очень неприятна, — проговорила со вздохом Катлин, — мистер Кэри кажется таким хорошим человеком! Жаль, если он не тот, за кого выдаёт себя.
Все трое молчали с минуту. Наконец, мистер Оллфорд сказал: — Давайте устроим им вечером очную ставку и поговорим обо всём. У меня тоже есть версия, но я совершенно не готов её озвучить. Понимаете, мы стали достаточно близкими людьми и я бы и дальше не обращал внимания на их странное поведение, но дружба требует откровенности. Я бы поговорил сразу с виконтом, но тот всё время под мухой, да и куда благороднее будет разобраться с глазу на глаз. — Что если им не понравятся наши подозрения? Бог знает, чем может кончиться разговор. — Условимся взять оружие. Хотя бы для спокойствия. На самый крайний случай.
Ожидание было мучительным. Катлин было неловко разговаривать с баронессой до того, как всё прояснится. Леди Хантер очень ей нравилась. Может ли быть предателем человек, который так естественно и ярко наслаждается жизнью? Перед глазами так и стоял её образ: вот она подходит к окну и рассыпает свои льняные локоны по плечам, подставляя бледную кожу дневному свету и томно улыбается. А полковник с его слегка ребяческими манерами? От него так и веяло спокойной силой, надёжностью и природной добротой. Катлин коротала время в спальне. Глаза устали от чтения и она, опершись на подоконник, разглядывала первоцветы в палисаднике. «Вот бы стать на одну ночь соловьём, пролететь над долинами и пашнями, и петь бы до утра на свободе!» — думала она, провожая взглядом солнце.
Они собрались как обычно, в своей небольшой комнате с охотничьим натюрмортом над камином. Первыми пришли Оллфорд и Катлин, зажгли свечи. Доктор шёл нетвёрдой походкой и слегка запоздал. Леди Хантер и полковник Кэри явились одновременно. — Ба! По какому случаю вы оба в сюртуках? — спросил у мужчин Кэри. — Садитесь, друг мой, — пригласил Оллфорд. Он прокашлялся, сел поудобнее и начал: — Дорогие друзья, между нами накопилось некоторое непонимание. Будучи запертыми в закрытом пространстве, люди становятся особенно подозрительными друг к другу, как вы, наверняка, и сами ощущаете. Никто из нас, поверьте, не хочет терять друзей, но и продолжаться так дальше не может. Полковник, соизвольте озвучить, что такого вы сказали Эбензеру Рэду перед уездом?
Олден Кэри изменился в лице. Катлин испугалась, видя его таким. Она знала, что писатель и доктор надели сюртуки, дабы замаскировать оружие на поясе, но что если они не успеют ничего сделать?.. — Правду сказал. — Правду о чём? — Правду о том, кто я такой и кто он такой. — Так может быть, расскажете и нам? Особенно, о том, кто вы такие? — Они заслужили, — проговорила баронесса сквозь зубы.
Полковник встал с места и тяжело вздохнул. — Пожалуй, заслужили и большего. В этот раз всё сложилось необычайным образом. Я мог бы исчезнуть прямо сейчас и никто из вас даже не вспомнил бы о моём существовании. Вы трое, наверняка, сочли нас самозванцами. Катлин, говорите первая, что вы думаете о нас с леди Хантер? Дамы вперёд. — В библиотеке я слышала, как вы говорили на иностранном языке. Но на местном говорите без акцента. Вы поменялись с нами комнатой, чтобы никто не мог за вами следить. Рэда вы подкупили или чем-то запугали, он так навязчиво рекомендовал вас как своего друга… не вы ли продали ему домик в горах? Ваше сходство с баронессой скрыть невозможно. Она — ваша родная сестра. А вот как зовут виконта, которому, якобы, является кузиной, она плохо помнит. Также, она не в курсе вашего «северного» происхождения. Не сомневаюсь, что вы человек военный и сражались за корону, но не за нашу. Вы — шпион.