Мы с Дзасики с облегчением свалились прямо на землю.
— Все?
— Все.
— Сомневаюсь, что все, — произнес знакомый голос где-то над моим правым ухом. Повернув голову, обнаружила шамана, опять лежавшего рядом со мной, но на этот раз с открытыми глазами. И когда только он успел устроиться рядом? Хотя это сейчас совсем не казалось важным.
Его задумчивый взгляд был направлен в небо.
— Думаю, это только начало, — вяло добавил он.
И вот мы: девушка с провалом в памяти, маленький екай и шаман, который не любил, когда его так называли, лежим в одну линию на холодной земле, устремив взгляды в небо. Говорить о чем-то совсем не хотелось, хоть и событие для обсуждения имелось. Тянуло просто насладиться свежестью воздуха, тишиной и этим неловким моментом. На черном небе зажигались звезды, словно серебряные капельки мерцали и подмигивали нам. Они выстраивались в элегантные и отчетливые узоры, рисуя перед ликом картинки и даже сюжеты. Живые… Казалось, если прислушаться, и если все вокруг замолчит, в абсолютной тишине получится услышать их дыхание, мягкое и обволакивающие. На душе стало как-то спокойно и, несмотря на почти морозную погоду, тепло. Сколько нам удалось просто пролежать в тишине? Не знаю. Но это было необходимо. День переполнился ярчайшими событиями, после которых только и оставалось нырнуть в сон, но нам еще следовало тащиться домой… Интересно, кто первым заговорит об пережитом и поднимет всех остальных?
Нарушить тишину все-таки пришлось, мое любопытство оказалось сильнее желания помолчать.
— Что с госпожой Кимико? — спросила я, повернув голову на шамана.
— Мертва.
— Как?..
— Она сама.
— Понятно.
— С ее смертью ушла и скверна. Если бы она продолжала питать монстра, мы бы так быстро точно не управились.
Он притих, собираясь с мыслями, и снова заговорил:
— Спасибо, Юки, — произнес эту фразу, смотря мне прямо в глаза — редкий момент, чаще он отводил взгляд в сторону.
Я бы могла, конечно, пошутить по поводу благодарности, или дерзко на нее ответить, но мне захотелось молча всё принять, лишь улыбнувшись в ответ.
Ненадолго мы притихли, но я вновь нарушила тишину:
— А ты умеешь обращаться с оружием, оказывается.
— Да, госпожа Юки, господина с детства обучали боевым искусствам, на этом настаивал старый господин.
— Мне казалось, я все позабыл, — тихо произнес шаман.
— Такое не забывается, — с усмешкой ответил Дзасики.
Неожиданно рядом с нами что-то треснуло, и мы синхронно повернули головы в сторону звука, обнаружив приближавшуюся таинственную фигуру. Ичиро нервно вскочил и принялся присматриваться к необычному гостю. Темная фигура подошла к свету, и мы смогли рассмотреть в ней старушку, в темной накидке и с капюшоном на голове. Она остановилась напротив нас, внимательно изучая лица. Шаман задал вопрос первым:
— Кто вы?
Женщина перевела свой внимательный взгляд на спросившего, и лицо ее озарилось совсем легкой и еле заметной улыбкой. Настрой был явно доброжелательным, по крайне мере, в это хотелось верить. Хватит с нас зла на сегодня.
— Меня зовут Азуми, я — Мико местного храма.
— Мико? — не понимая смысла этого термина, переспросила я.
— Госпожа Юки, Мико — это служительницы храма, тоже шаманки, — пояснил Дзасики.
Я благодарно кивнула в ответ.
Старая служительница храма продолжила:
— Я видела, от чего вы спасли нашу деревню, сами мы бы с этим никогда не справились, возраст у меня уже не тот, чтобы за демонами гоняться, — женщина хмыкнула. — Да и чего лукавить, с таким-то, даже если бы захотела, не справилась. Спасибо вам за спасение.
Ичиро коротко кивнул.
Женщина вновь улыбнулась, и было в ее улыбке что-то особенное, после встречи с абсолютным злом и страданиями простая человеческая благодарность пришлась весьма кстати.
— Вы, наверное, устали и проголодались, пойдемте со мной, сможете переночевать и сытно поесть.
Мы с Ичиро переглянулись.
— Поверьте, это самое мизерное, что я могу вам предложить за спасение нашей деревни.
Не став долго сопротивляться, мы направились следом за ней.
И встретил нас типичный деревенский домик. Мы уселись на пол перед низким квадратным столиком, на котором уже была расставлена еда. Старушка Азуми продолжала вытаскивать из котелка щедрые порции бурого деревенского риса.
Он еще дымился.
Я смело загребла ложкой горку риса, уложила на нее обжаренную рыбу и сверху дополнила кусочком маренового овоща. Что именно это было, я не знала, да и узнавать сил не хватало. Еда плотно утрамбовалась во рту, одарив рецепторы превосходным вкусом. Горячий рис слегка пощипывал язык, но было приятно. Только после первой ложки я поняла, насколько сильно проголодалось. Идея есть медленно, тщательно пережевывая, оставила меня мгновенно — за первой ложкой тут же полетела вторая, а за ней и третья. Краем глаза я заметила, что шаман и домовенок так же жадно и быстро уплетали лакомства. Расправились мы с ужином быстро, а хозяйка дома была немногословна, за что ей отдельная благодарность. Силы после еды окончательно покинули всех. Старушка разложила нам постель прямой в той же комнате, где мы ели. Пожелав спокойной ночи, вышла. Мы все улеглись рядом. Я, Дзасики в серединке и Ичиро. Укутавшись сильнее в легкое покрывало и сверху положив наши меховые шубы, мы моментально провалились в сладкий и сытый сон.