Огоньки свечей погасли, и дом погрузился в темноту, отдавая его обитателей сновидениям. Совсем никто не заметил первую маленькую снежинку, которая медленно опустилась на землю.
Солнце медленно поднимается, стягивая остатки черного одеяла с неба и разбавляя его светлыми красками. Маленький домовенок лениво плетется к раздвижной двери, одной рукой потирая свои сонные глаза, а другой открывает ее. Ледяной ветер ударяет ему прямо в лицо; оглядевшись, он широко улыбнулся и весело захлопал в ладоши. — Господин! Господин, просыпайтесь! — Дзасики, что случилось? — хриплым спросонья голосом спросил у явно чем-то очень довольного домовенка. — Вы должны посмотреть! — уже раздраженным голосом затараторил он и принялся тянуть меня за рукав. — Иду я, иду. Поднявшись с кровати, поплелся ко входу, напротив которого уже стоял Дзасики. Мне открылась зимняя картина: за ночь навалил большой слой снега, все вокруг было укрыто белым одеялом. Древние синтоистские статуи запорошило. Вокруг тишина. Только морозный ветер играет с колокольчиками. В доме стало нестерпимо холодно, по мне прошлась дрожь, ринулся одеваться. — Нужно выйти и немного расчистить завалы перед домом, — скомандовал я, попутно натягивая штанину. — Да, хозяин, Дзасики поможет вам! — громко произнес домовенок и тоже побежал одеваться.
Достав старую лопату, уже принялся расчищать землю перед домом. Но вдруг почувствовал, как что-то дергает меня за штанину. — Дзасики? — Тсс, — яростно зашипел домовенок, — пойдемте за мной. Мы обошли дом и резко остановились. — Глядите. Дзасики указал куда-то вперед, я сделал еще несколько шагов и снова замер. Прямо на снегу лежала девушка, кожа ее была бела как снег, длинные каштановые волосы расстилались на нем, словно на подушке. Дзасики подошел ближе к незнакомке. — Она жива, просто спит. Резко схватил домовенка за руку и оттащил подальше. — Господин? — Мы не знаем, кто она, скорее всего очередной екай. — Но выглядит как обычный человек. — Какой обычный человек будет непринужденно спать на морозе? Девушка недовольно вздохнула. Мы с Дзасики одновременно обернулись и уставились на нее. Тонкая рука медленно скользнула к лицу и сонно потерла глаза. Постепенно они открылись, и вскоре на нас уставились большие светло-карие омуты, наполненные немым вопросом и удивлением. Дзасики резко подбежал к незнакомке. — Госпожа, вы как? Что с вами приключилось? Давно вы тут лежите? Но ответов не последовало, лишь глаза еще шире раскрылись и удивленно уставились на домового. — Господин, а вдруг она просто человек, вдруг ей нужна помощь? — Пусть расскажет тогда… или язык проглотила? Взор незнакомки резко переместился на меня, в нём заиграла доля… раздражения? Домовенок сложил свои ладошки вместе и молящим тоном спросил: — Как ваше имя? Девушка слегка наклонила голову левее и мягко улыбнулась, учтивый голосок Дзасики показался ей очень забавным. — Я… не знаю… — едва уловимо прошептала она. В глазах Дзасики вспыхнуло непонимание. — Как вы попали сюда? — растерянно спросил домовенок. — Не помню, — уже чуть громче ответила незнакомка. Взгляд ее был очень растерянный, устремленный куда-то сквозь нас. Брови слегка нахмурились, словно девушка старательно пыталась что-то вспомнить, но ей никак не удавалось. — Пойдемте в дом, вам надо согреться. — Еще чего! — стремительно вмешался я. — Не позволю всякому с провалами в памяти проникать в наш дом. Вдруг она людоедка? Дзасики, где твое благоразумие? Домовенок подошел ближе ко мне. — Господин, это просто девушка, и ей нужна помощь, она совсем замерзла и, похоже, попала в беду. — Ты уверен, что она человек? — Нет, а вы уверены, что она екай-людоед? Вскользь взглянул на незнакомку. Ее колени были поджаты к груди, руками она обняла свои плечи, явно съежившись от холода. Промолчал и лишь глубоко вздохнул. — Вот и отлично! — Дзасики вернулся к девушке и предложил ей пройти в дом. Гостья медленно поднялась на ноги, одета она была в длинное белое платьице, ткань совсем уж легкая… Не став дожидаться своего горе-слугу и смертельно белую дамочку, зашел в дом первый.