Вот тут мне надо бы возразить, но чем? Ведь сам же ненавидел все, чем занимался мой отец, постоянные и бесполезные службы в храмах, эту нечисть, такую же грязную и гнилую, как и их проблемы, которые ему приходилось решать. Ненавидел, ненавижу и буду ненавидеть все, что связано с этим гребаным миром, из-за которого в жизни нашей семьи были постоянная боль и страдания. Ее слезы…
Кот хихикнул. — Но даже таким, как ты, может улыбнуться удача. Один из великих драконов спустился на землю и выбрал местом для своего отдыха местную гору, он близок к божествам и сможет ответить на все вопросы, — явно находясь в восторге от себя и своего рассказа, кот вальяжно согнул ногу в колене, поставил ее перед собой и так же медленно продолжил обмахиваться веером. — Что скажешь, Дзасики? Домовенок задумался. — Господин, в его словах есть смысл, воздушные драконы постоянно взаимодействуют с божествами, но отследить, куда именно решит прилечь дракон для отдыха, невозможно. Откуда нам знать, что он действительно там? — Вы никак это не узнаете, пока сами не убедитесь, — кот встал и направился к выходу. — И поторопитесь, неизвестно, сколько еще времени дракон будет оставаться на земле. Оборотень подмигнул нам, шагнул сквозь стену и исчез.
— Гора относительно невысокая и находится неподалеку от храма, полдня пути. Дзасики сказал это совершенно будничным тоном, словно не придавал данному событию особого значения, и отпил очередную порцию своего супа. Я продолжал стоять в дверях. — Еда остынет, — так же ровно продолжил домовой. Присел, говорить что-то сейчас не хотелось. Дзасики продолжал есть, жадно причмокивая. Девчонка тоже не прерывала свою трапезу, она брала всего по маленькому кусочку и, словно пытаясь распробовать каждое блюдо, медленно их пережевывала. На ее лице то и время проявлялись разные эмоции от съеденного; против воли я заметил, что она явно не оценила вкус маринованных яиц. Странно, но факт, за едой никто не проронил и слова.