— Будет сделано, товарищ командир, — хмыкнул я. — Если время будет.
— В книжный магазин могу сходить я, — предложила Наташа.
— Но в кондитерскую заедем прямо с вокзала, — поставил условие Валерон.
— Нет, сначала домой, — решил я. — Наташа же сказала, нужно торопиться.
Валерон вздохнул и вынужденно со мной согласился. Кондитерские на нас не злоумышляли, поэтому он их никогда не обносил, честно ждал, когда я куплю ему обещанное. Хотя, конечно, при тех ценах, что просят за крошечную шоколадную конфету, вопрос, злоумышляют или нет, остается открытым.
В Святославск мы приехали далеко после обеда, сразу наняли извозчика, поставив ему условие гнать изо всех лошадиных сил, и поехали домой. И чуть не опоздали — Лёню встретили на выходе из дома.
— О, здравствуйте, — обрадовался он. — Не предупреждали о приезде. Решили сюрприз сделать?
— Я приехал, а ты уходишь?
Он посмурнел.
— Дело у меня. Извини, тороплюсь.
— Лёнь, у меня чувство, что ты собираешься сделать какую-то глупость. Сильное чувство, прямо невыносимое.
— Вовсе не глупость, а необходимое дело, — раздраженно ответил он и развернулся, чтобы идти.
Я подал Наташе знак, чтобы она вошла в дом без меня, а сам пошел с братом, который уже выскочил на улицу и озирался в поисках извозчика. Наш, получив плату, сразу уехал. В этом районе ловить ему было нечего, у всех имелись собственные выезды.
— Лёня, ты сам понимаешь, что собираешься сделать что-то не то.
— Да то я собираюсь сделать, то, — возразил он.
— Давай ты задержишься на пять минут и расскажешь, что именно ты хочешь сделать и почему, а я потом отвезу тебя на автомобиле.
— Петь, ты серьезно думаешь, что можешь мне указывать? — разозлился он.
— Я не собираюсь тебе указывать. Я хочу понять, что ты собираешься делать.
— Серьезно? Тебе, как ты получил магию, стало на всё наплевать.
— С чего это ты сделал такой вывод?
— Ты в прошлый приезд даже не поговорил со мной.
— Лёнь, я не по своей прихоти уехал. Мне удалось спасти людей, которые без моей помощи погибли бы. Давай ты задержишься и пояснишь, куда идешь. Обещаю, что я сохраню всё в тайне.
Он задумался, явно сомневаясь. Я чувствовал, что ему необходимо с кем-то поделиться. Борьба между желанием рассказать и желанием не изливать мне душу продлилась недолго, и Лёня неохотно выдавил:
— Ты меня не поймешь.
— Постараюсь. Ты же меня пытался понять, когда у меня проблемы с математикой были. Помог чем мог. Сейчас я хочу помочь тебе.
— Вряд ли ты сможешь помочь, зато нашлись те, кто это сделает. Запросили, конечно, прилично, зато помогут.
— Помогут с чем?
— С магией.
— Тебе пообещали прохождение Лабиринта в твою пользу?
— Нет, в Лабиринте я уже был. Для меня это пустышка. Мне пообещали магию. Подсадить зерно.
На слово «зерно» я испуганно дернулся. У меня аж волосы на голове от ужаса встали.
— Зерно магии или зерно Скверны?
— А разве это не одно и то же? — удивился он.
— Лёнь, только не говори мне, что ты собрался подсаживать зерно Скверны, да еще и за деньги.
— А что с ней не так? — удивился он. — Она дает хорошие возможности.
— С ней не так всё. Без определенного навыка человек — носитель Скверны очень быстро свихивается, понимаешь? И тот, кто тебе это предложил, он думает не о твоем благе точно.
— Как это «свихивается»? — недоверчиво спросил Лёня.
— А вот так. Думаешь, у меня почему к дружине требование — никакой Скверны?
— Откуда мне знать? Ты со мной сведениями о магии не делишься, — желчно сказал он. — А что мне делать, если мне нужна магия? Как воздух нужна?
— Лёнь, куча людей живет без магии, и ничего. Твоя Анастасия — не маг.
— В том-то всё и дело, — вздохнул он.
— Пойдем-ка домой, и ты мне всё расскажешь, — предложил я. — Чувствую, магия и Щепкины неразделимо связаны друг с другом. Но они не посчитают Скверну магией.
— Александр Владимирович намекал, что это не так.
— Но прямо не говорил?
— Прямо не говорил, — согласился Лёня. — Думаешь, он хочет от меня избавиться?
— Я ничего не буду думать, пока не услышу твой рассказ.
Мы сразу прошли в кабинет, где я уселся за стол, а Лёня — напротив. Почему-то подумалось, что мой брат часто так общается с отцом. Но, похоже, доверительности там не хватало. Не думаю, что Беляев не присматривал за сыном. И те, кто выполнял его указания, даже что-то нарыли. Достаточно, чтобы отчим начал волноваться, но недостаточно, чтобы он запаниковал.