Проводник побледнел по-настоящему и прислонился к стене.
— Но зачем бомба? Какая бомба? — залепетал он.
— Кто знает, что в головах террористов? Им простые люди неважны, — сказал Лёня. — Мы требуем, чтобы нас немедленно перевели в другой вагон.
Проводник засуетился, забегал, и нас в самом деле перевели в другой вагон, где оказалось свободное купе. Одно. Но с Лёней мы теснились недолго, потому что на следующей станции подозрительный вагон отцепили для полного досмотра и проверки, а на его место прицепили другой вагон, в который мы и перешли.
В качестве извинений от железнодорожной компании вечером нам принесли недурственный ужин, а утром — завтрак. Проводник же бегал вокруг нас так, как будто мы спасли его от неминуемой смерти. Я не исключал, что оно так и было, поскольку скверники вряд ли бы церемонились с непричастными людьми, да еще наверняка постарались бы устранить свидетелей.
Единственным неприятным моментом было то, что по исчезновению людей нас допрашивали несколько следователей подряд, не иначе как стремящихся найти разногласия в наших показаниях. Но какие там могли найтись разногласия, если мы с Наташей пропавших пассажиров вообще не видели, а Лёня повторял одно и то же.
Смотреть, какой багаж был у скверников, мы не стали, потому что с нами постоянно кто-то пытался пообщаться. И не факт, что мы не забудем чужую вещь, а этот кто-то не отметит ее как входящую в список, составленный проводником в отношении пропавших пассажиров.
Когда мы покидали поезд, на наш багаж обратили пристальное внимание. Но смотреть там особо было нечего: всего три небольших саквояжа, поскольку мы путешествовали налегке.
— Такое впечатление, что нас подозревают в том, что мы выкинули спутников из поезда, — возмущался Лёня.
— Подозревают не подозревают, но отметили, — задумчиво сказала Наташа, выразительно на меня посмотрев. — И если опять кто-то пропадет рядом с нами, могут предъявить обвинение. С высокой вероятностью.
Вот ведь новая напасть. Меня горят желанием убить, а я должен отбиваться так, чтобы никто не заметил пропажи нападающих…
Глава 30
Автомобиль нас уже ждал. Точнее, два автомобиля, один из которых предназначался для охраны. За рулем сидели наши нынешние штатные водители. Хотя уже многие дружинники водить умели, но мы с Марениным посовещались и решили, что лучше не смешивать эти должности.
Я хотел разделиться, посадив Лёню во вторую машину, но он наотрез отказался ехать с охранниками. Хотя автомобили были абсолютно одинаковые — та самая пара, что делалась для дружинников. Но желание общаться в поездке на дружинников не распространялось. Лёне хотелось обсудить следствие по пропавшим.
— Вам не показалось, что эти типы хотели нас обвинить в исчезновении пассажиров? — спросил Лёня, когда мы уже сели в автомобиль. Он устроился на переднем сиденье рядом с водителем и сейчас развернулся к нам.
— Сложно двух студентов обвинить в исчезновении четырех опытных бойцов, — заметил я.
— Откуда ты знаешь, что там были опытные бойцы?
— Ты же говорил?
— Да? — удивился Лёня. — Не помню. И я не всех видел. Правда, те, кого я видел, они скорее на бандитов походили, чем на дружинников. И куда они только делись?
— Сошли так, что проводник не видел? — предположил я.
— Остановок-то не было.
— Поэтому и сошли, где поезд притормозил, — предположила Наташа. — Вдруг их проводник искал, потому что на следующей станции должны были арестовать? Вот они и удрали.
— Арестовать? Тебе с такой фантазией только авантюрные романы писать, — хохотнул Лёня.
— Придумывай сам, — не обиделась Наташа. — Делись же они куда-то? Не испарились же?
Валерон приподнял голову с видом «лучше бы испарились» и опять уронил. Чувствовал он себя препогано, хотя я не мог отделаться от мысли, что помощник поддался общему артистическому настроению и сейчас талантливо играет в расчете на гонорар в дополнительную коробку конфет. Или даже две. Цветы и аплодисменты ему точно без надобности.
— Просто странно, когда четыре человека внезапно берут и пропадают, — не унимался Лёня.
— Нам же не сказали, был вагон заминирован или нет, — напомнил я.
— Для этого четверых не нужно.
— Может, минировали одновременно в четырех местах, а потом сразу удрали, — предположил я. — Или распределили тяжелую взрывчатку между четырьмя. В любом случае я этих типов не видел. И Наташа не видела. Видел только ты. Ты однозначно знаешь больше нас.
Лёня задумался и наконец отстал от нас с этими неудобными вопросами. Я же подумал, что, похоже, общественным транспортом нужно прекращать пользоваться. Он становится совсем небезопасным. Разве что удастся добраться до верхушки скверников и выкорчевать на фиг. Это сработает, если на верхушке пирамиды не находится бог, который и выдал задание на мое устранение. Тогда на верхушку встанут новые скверники и примутся выслеживать меня с еще большим энтузиазмом, чем старые. Возможно, конечно, что я о своей важности чересчур много возомнил, но маниакальная охота за моей жизнью порядком удивляет. Не может же такого быть, чтобы за мной охотились из личной неприязни Базанина, потерявшего кормушку?