— Оказывается, бандиты, с которыми мы ехали в поезде и которые пропали, — люди Молчановского, — охотно пояснил Лёня. — Мне хотелось выдвинуть версию, что одни бандиты устранили других, но для представителя князя она могла показаться оскорбительной.
— Ты правильно сделал, что промолчал, — согласился его отец. — Петя, когда мы начнем? Мне не терпится проверить, получится что-то из твоего предложения или нет.
— Проверяем на вас или Лёне?
— Честно говоря, я бы предпочел на ком-то другом.
— Увы, слишком мало попыток, чтобы одну тратить бесцельно.
— Вы о чем? — спросил Лёня.
— О возможности дать вам магию, — пояснил я. — Но после того как получите, оба дадите мне клятву, что не расскажете о том, как получили источник.
— Петя, как ты это собираешься делать? — недоуменно уточнил Лёня.
— Скоро поймешь. Наташа, Даньшина готова?
— Да, Екатерина Прохоровна согласна проконтролировать состояние человека в ритуале.
Я распорядился ее позвать уже в запланированную для отчима спальню. Вошла она туда чуть позже нас.
— Признаться, я в предвкушении, — сказала она. — Наталья Васильевна пробудила своими недомолвками во мне любопытство, и меня теперь распирает от желания узнать, что же мы будем делать.
— Пробуждать в человеке магию, Екатерина Прохоровна. Вашей задачей будет смотреть, чтобы процесс человека не убил. Юрий Владимирович, насколько я понял, сила источника будет зависеть от длительности…
— Я бы хотел воспользоваться возможностью по максимуму, Петя, — ответил он сразу поняв, что я имею в виду. — Если для этого придется помучиться… Что ж, значит, придется. Начинаем?
И он лег на кровать прямо в одежде.
Глава 32
Даньшина суровой целительской властью выставила из комнаты всех, кроме меня и собственно пациента. Сказала, что будут отвлекать и нервничать, чего нам не надо, поэтому для всех будет лучше, если лишние люди подождут за дверями. А нелишние — только те, кто непосредственно участвуют.
— Что нужно будет делать? — спросила она у меня. — Что контролировать в первую очередь?
— Понятия не имею, Екатерина Прохоровна, — честно ответил я. — Навык я пока ни разу не использовал, а проверить его на ком-то ненужном возможности нет, потому что всего три использования.
— Такое бывает? — приподняла она бровь.
— Сам удивился, — ответил я.
— Честно говоря, за всю мою жизнь я ни разу не сталкивалась с исчерпываемыми навыками. Чую какой-то подвох.
— Я тоже чую. Выдал бог в Лабиринте. О том, что лучше процедуру проводить с целителем, упомянул в последний момент.
— Бог? В Лабиринте?
— Кхм, — сказал отчим. — Может быть, вы уже начнете?
— Лежите спокойно, — непререкаемым тоном бросила Даньшина. — Я должна понять, к чему быть готовой.
— Боюсь, что вам придется ориентироваться в процессе, — ответил я. — Единственное, что вы можете понять, когда точно стоит прекратить, даже если пациент решит обратное.
— Теоретически я могу обезболить…
— Не надо с этим торопиться, — вставил отчим. — Я уверен, что это повлияет на качество открываемого источника. Вмешиваетесь только при критических показаниях. Остальное время просто наблюдаете.
— Разве что так…
— Не «разве что», а именно так. Будет очень обидно, если из-за вашего желания помочь я останусь без части возможностей. Вмешиваетесь только в случае угрозы для жизни, — довольно жестко бросил отчим.
— Но это я определяю сама, — не менее жестко сказала Даньшина.
Они недолго пободались взглядами, после чего отчим неохотно кивнул, что в положении лежа выглядело донельзя странно.
Я же решил начинать, обратился к навыку и обнаружил, что нужен контакт с кожей, причем не в случайном месте, а во вполне конкретном.
— Юрий Владимирович, быстро раздевайтесь. Нужен доступ к солнечному сплетению.
Пришлось ему садиться, снимать одежду и складывать рядом. Раздевшись до пояса, он опять лег на кровать. А я использовал навык. Скрутило отчима сразу же, и я пожалел, что его не зафиксировали, потому что при формировании источника контакт нельзя было прерывать. Я вжал руку посильнее и прошипел:
— Юрий Владимирович, не дергайтесь, а то источник будет как у мыши.
— Его можно оглушить, — предложила Даньшина.
— Н-не надо, — выдохнул отчим.
Я с ним был согласен. Навык был, а инструкцию к нему не подвезли. И значит, каждое вмешательство потенциально опасно. Да и само внедрение оказалось опасным и очень болезненным. Чтобы спасти зубы отчима, Даньшина ловко всунула ему в рот полоску кожи, а я подумал, что моя алхимическая резина для этого дела тоже подошла бы прекрасно. Намного лучше кожи.