— Правда глаза колет, — добавил Аниканов.
— От них ничего не зависело, — напомнил я. — Заправлял там Рувинский, а когда его убрали, спасать было уже некого.
— Об этом никто не вспоминает. А вот о том, что они бездействовали, когда людей еще можно было спасти, — напротив. В Озерном Ключе их не любят, и это чувствуется. Поэтому давайте исходить из того, что на контакт с нами не пойдут, — предложил Аниканов. — Пойдут — хорошо, нет — не расстроимся. Да и вообще, вопрос: с чего налоги собирать, Петр Аркадьевич?
Как выяснилось, работающих предприятий на моих землях не осталось, как не осталось ни алхимических лабораторий, ни артефакторных мастерских. Вся эта продукция была привозной, поэтому стоила дороже, чем могло быть. Ситуация была близка к тому, что творилось в последнем не захваченном зоной городе у Куликовых, с тем исключением, что Озерный Ключ был побольше Дугарска. И всё равно выходило, что основные налоги пойдут с артельщиков, а значит, поборы с них стоило уменьшить, чтобы привлечь людей побольше, тогда и торговля в городе оживится. Можно свою алхимическую лавку открыть с зельями, для чего вызвать сюда Прохорова, изнывающего от тоски в Святославске.
Идея меня захватила, и я сразу позвонил в Святославск. Ответил Николай Степанович, у которого одного был доступ в мой кабинет.
— Петр Аркадьевич? Что-то случилось?
— Случилось, Николай Степанович. Его императорское величество объявил о выводе армии из нашего княжества и назначил меня управляющим.
— Это же прекрасно, Петр Аркадьевич, — радостно сказал он. — Уверен, вы справитесь со всеми проблемами, а их будет много. Его императорское величество кого попало не назначает.
Похоже, он в завуалированной форме высказал то же мнение, что и Маренин: император рассчитывает, что проблемы меня погребут.
— Назначение было несколько неожиданным. И я оказался к нему не совсем готов. Городу нужны не только целители, которые уже есть, но и алхимик, поэтому я хотел бы, чтобы приехал Прохоров. Мне бы с ним переговорить.
Николай Степанович попросил кого-то позвать Прохорова и продолжил разговор со мной:
— Петр Аркадьевич, это временное решение, Григорию нужно учиться, чтобы соответствовать. Нужно искать алхимика с дипломом. Либо из выпускников, которые не побоятся приехать на границу зоны и обладают знаниями, а не их видимостью. Либо из тех, что выбрались из Заварзинского княжества.
— А такие есть?
— Есть, Петр Аркадьевич. Могу поспрашивать.
— Буду весьма признателен, Николай Степанович. Еще нужен свой артефактор. Желательно еще и механик, но у последнего работы здесь будет немного, ему невыгодно сюда ехать, зато опасно. А на перспективу не всякий согласится работать, особенно если ее пока не видно.
— Иногда знания компенсируют многое, — намекнул Николай Степанович. — Что я могу пообещать этим людям, кроме жалования, Петр Аркадьевич?
— Редкие схемы и рецепты, но только в случае, если пойдут под клятву. И защиту в любом случае. Целители находятся под охраной, остальные специалисты тоже будут ею обеспечены.
Передача рецептов была необходимой жертвой, но на развитие своих людей тратиться нужно. Это и в моих интересах. Перспективы Николай Степанович и сам обрисует прекрасно.
— Еще какие условия к соискателям, Петр Аркадьевич?
— Отсутствие Скверны в сродствах, — ответил я. — Это обязательное условие. Принципиальное. Остальное не столь важно.
Я был уверен, что Николай Степанович плохих людей не подберет в любом случае поэтому много требований и не выкатывал.
— Мария Алексеевна знает о вашем назначении, Петр Аркадьевич? — спохватился Николай Степанович.
— Узнает из газет, — ответил я. — Я ей окончательно отказал от дома после того, что она устроила в Озерном Ключе.
— Может, и правильно, Петр Аркадьевич, — вздохнул он. — Она, конечно, ваша бабушка, но внуком считает только Антона Павловича. Против вас нынче проводит очень нехорошую политику.
— Кто бы сомневался. Она ради Антона Павловича и убить готова, — намекнул я, не желая более конкретно говорить в телефонном разговоре.
Разговор о княгине Вороновой прервался с появлением Прохорова, радостно гаркнувшего в трубку, что он пришел. После того как я обрисовал ситуацию, Прохоров обрадовался так, как будто я ему предложил долгожданные каникулы, и сказал, что выезжает немедленно, только за вещами сбегает. Я предложил ему воспользоваться примером княгини Вороновой и часть пути проехать на поезде, потом нанять кого-нибудь до нас.
— Оборудование! — внезапно вспомнил он. — Петь, мне нужно будет оборудование.
— Подготовь, чтобы, ты знаешь кто, забрал нужное, — предложил я. — Ингредиенты собери тоже. Скоро новые можно будет набрать, но пока работать нужно будет на старых. И готовые зелья тоже упакуй. Оставь те, что в доме могут понадобиться, остальное — сюда.