Разочарование было написано на моей физиономии крупными буквами, поэтому смотритель, когда я вышел, сочувственно сказал:
— Сударь, я же предупреждал, что в Лабиринте вы только деньги потеряете. При мне еще никому не удавалось вынести что-то ценное оттуда. В документы что-то добавлять будете, раз уж вы всё равно здесь?
— Воздержусь, Ваше благородие. Это же дополнительные траты.
— По сравнению с тем, что вы уже выложили, — мелочи, — ответил он. — Зато в документах будет отражено всё.
Всё, что не убрано под Сокрытие сути.
— Пока не наберу на ранг, смысла не вижу, Ваше благородие, — ответил я.
— Взвешенный подход, сударь, — согласился он и со вздохом убрал уже приготовленную печать в ящик стола. — А ведь долгешенько вас не было. Я уж было подумал, не случилось ли чего.
— В самом деле? — удивился я, вспомнив, что при прошлом посещении Лабиринта смотритель уверял, что для него я только зашел и вышел. — И сколько меня не было?
— Часа три, — ответил он. — А для вас сколько времени прошло, сударь?
Я прикинул, что минут десять шел, а потом… потом каждый кристалл давал по пять минут разговора? Или больше?
— Минут двадцать-тридцать, — ответил я. — Не додумался засечь. Не до времени было, Ваше благородие.
Он сочувственно покивал, и на этом мы распрощались, поскольку тратить деньги еще и на внесение изменений в документы, связанные с Лабиринтом, я не собирался ни сейчас, ни позже. Чем меньше знают о моих возможностях, тем лучше для меня.
Наташа, косплея чеховскую даму с собачкой, уже нервно прогуливалась перед зданием Лабиринта. Валерон вел себя на удивление прилично, почти не тявкал, лишь при моем появлении заявил:
— Я же говорил, всё будет в порядке. Вон, видела — вышел, и наверняка с прибытком. Или не с прибытком? Рожа постная… Неужто опять обманул божок?
— Печать клятвы не снял, — подтвердил я. — А в остальном… Вроде с прибытком, но мутным.
— Время ужина, — намекнул Валерон. — Давайте совместим, а то чую, скоро не до еды будет.
— Нам бы до дирижабля в Верх-Иреть успеть, — ответил я. — Засядем за ужин — ничего не успеем однозначно.
— Долго болтал.
— Болтал я недолго, в Лабиринте время идет по-разному: то тянется, то бежит. Для меня мало прошло. Да и рассказывать особо нечего.
— Значит, Петя, тебя опять надули. Если бы не надули, рассказывать было бы о чем.
— У меня такое же подозрение, — согласился я. — Давайте до гостиницы за вещами — и к причальной башне. Главное — возможность дать магию Беляевым есть, но делать это нужно под присмотром целителя.
— Тогда это нужно делать в поместье. Нина Валентиновна под клятвой и никому ничего лишнего не скажет, — предложила Наташа.
— Я тоже так думаю, — согласился я. — Но сначала нужно поговорить с самим Беляевым. Может, мы выдаем свои желания за его. Ну и раздать вам по подарку.
— Подарки мы любим, да Наташ? — радостно тявкнул Валерон. — А какие?
— В дирижабле скажу и выдам, — решил я. — Но не особо мощные.
— Тоже мне, секрет, — пренебрежительно фыркнул Валерон. — Мне — Божественный взор, а Наташе — Сокрытие сути.
— Правда? — обрадовалась она.
— Правда, — сдался я.
По дороге в гостиницу я всё же коротко пересказал разговор, не забыв и свои размышления.
— Это что получается? — возмутилась Наташа. — Они ведут какую-то игру за наш счет?
— Да, — ответил я. — Проигрыш и выигрыш — это потери территорий, как я понял. С одной стороны — люди, с другой — твари. И все мы — всего лишь пешки.
— Проигрыш богов с нашей стороны означает гибель человечества. Так что мы и за себя боремся. Что заставляет людей переходить на сторону Скверны?
— Желание обрести много силы? — предположил я. — И мы не знаем, что с другой стороны. Может, там тоже люди? Не только твари, но и те, кто их направляет? Их не может быть много, иначе бы та сторона давно нас задавила с такой тварной поддержкой. Есть навыки, которые позволяют брать тварей под контроль.
Да и вообще, как я заметил, Скверна, особенно высокоуровневая, делает людей неинтересными для тварей. Как говорится, сожрать могут, но без аппетита. А живого вообще предпочтут обойти.
До отхода дирижабля времени было впритык, еле успели набрать пирогов в трактире при дирижабельной башне, иначе ехать бы нам голодными — в самих дирижаблях приличным был только чай, который мы сразу заказали. Поселили нас в этот раз в соседних каютах без всякой просьбы. А стюард проводил на редкость уважительным взглядом. Вот ведь, стоило один раз выиграть в карты дом у шулера — и ты становишься необычайно важной персоной.