Автобус тряхнуло, и Николай невольно схватил Анну за плечи, но руку убрал не сразу. Анна съежилась, ожидающе обернулась к нему.
- Испугалась?
- Да нет. Какие тут страхи?
- Поднимайся,- сказал он.- Сейчас нам выходить.
На улице уже совсем стемнело, и только от выпавшего снега, еще теплого и белого, шло вверх ровное голубоватое свечение. Казалось, стало еще теплее, почему-то верилось, что эта зимняя благодать наступила неспроста, что она каким-то образом связана с их встречей.
Они шли к гостинице молча. У широких освещенных окон кружились снежинки. Анна, улыбаясь, одной ногой загребала снег, оставляя за собой извилистую полосу. Николай смотрел на нее и добродушно ухмылялся. У дверей Анна остановилась и серьезно сказала:
- Страшно.
- Проходи, проходи - чего тут страшного?
- Скажут: ты ему не сестра, не жена - зачем идешь?
- Вот увидишь, никто ничего не скажет. Проходи.
Они поднялись на второй этаж, по длинному и узкому коридору прошли в самый конец. Анна, оглядываясь, бежала впереди. Пока Николай открывал свой номер, она прижалась к стене. Он распахнул перед ней дверь.
- Вот здесь я и проживаю.
- Ты смотри! - удивилась она, щурясь от яркого света.- У тебя тут как у министра какого.
Он, довольный, засмеялся.
- Нет, правда. Я в таких и не бывала ни разу. Телефон, шторы, кресло. Неужели ты тут один и живешь?
- Один.
Все еще удивляясь, она покачала головой.
- Ты раздевайся,- сказал Николай.- Я сейчас.
Он куда-то ушел. Анна сняла пальто, осматриваясь, присела у стола, но сразу же поднялась и подошла к окну. Окно выходило во двор, не забитый ни ящиками, ни бочками, в нем лежал непримятый, как на поляне, снег. Она долго смотрела на снег, потом отвернулась от окна, увидела рядом с собой телефон и бережно погладила сверху его изогнутую, как скобка, зеленую трубку.
За дверью послышались шаги; Анна испугалась и торопливо присела в кресло. Пришел Николай. Шумно дыша, он поставил на стол две бутылки вина, стал доставать свертки.
- Это еще зачем? - нарочито удивилась Анна.
- Гулять будем, Анна.
- Ты с ума сошел!
Он весело хмыкнул:
- Вот и ты скорей сходи, чтобы вместе.
- Но куда же столько вина - ты подумай!
- Пригодится.
Она со страхом и любопытством смотрела, как он режет хлеб и колбасу, открывает бутылки и банки, но страх уже проходил. Она улыбнулась, спохватившись, погасила улыбку, но сразу же улыбнулась снова и с вызовом спросила:
- Значит, гулять будем?
- Гулять, Анна, гулять.
- А,- она махнула рукой,- давай. Говорят, один раз живем.
- Вот это правильно, это по-нашему.
Он разлил в стаканы вино, потирая руки, оглядел стол.
- Как будто все. Ну, давай поближе, Анна. Давай за встречу. Поднимай. Столько лет не видались.
- За встречу,- повторила она.
Они чокнулись и выпили. Анна закрыла глаза, потом осторожно открыла их, опустила стакан на стол. Николай снова потянулся за бутылкой. Анна попыталась его удержать, но он отвел ее руку.
- Ты меня, может, споить задумал? - спросила она.
Он засмеялся.
- Надо же мне когда-то отомстить за старое.
- За какое старое?
- За то, что ты не пошла за меня замуж. Забыла уже?
- Может, и помню, может, и нет.
- А то я могу напомнить.
Он обиженно умолк. Она подняла на него глаза и сразу же опустила их. Обоим стало неловко.
- Давай выпьем,- сказал он.- запьем все, что было. Давай гулять, и дело с концом.
- Давай гулять,- согласилась она и подняла стакан.- Я хочу выпить за тебя, за то, что ты живой, здоровый.
- Спасибо.
- И за то, чтобы у тебя и дальше все ладно было.
О чем-то задумавшись, она держала стакан в руках. Он кашлянул. Она спохватилась и торопливо выпила, глядя на него.
- Я не спросила тебя,- сказала она,- ты-то теперь кем работаешь?
- Я механик на отделении.
- Ишь ты, и правда начальник.
- Самый главный,- отшутился он.
- А я доярка, скоро уж пятнадцать лет будет, как на ферме. Ничего, привыкла, будто так и надо.
- Ты замуж-то выходила после войны или нет? - спросил он.
- Выходила,- ответила она и замолчала, задумчиво ссутулившись над столом, потом выпрямилась и стала рассказывать: - Ты его не знал, он приезжий был. Я его, можно сказать, пожалела, он инвалид, с одной ногой ходил, пожалела и взяла к себе в дом. А потом тысячу раз покаялась. Сначала все ничего было, пока не пил, а потом запил.- Она вздохнула и отставила от себя стакан.- А напьется - известное дело, скандалы, лезет драться. Ревновать меня вздумал. Да разве мне до мужиков было? День и ночь работала - сам знаешь, времечко тогда не сладкое стояло - давай и давай. Какие уж тут мужики - придешь без рук, без ног, а утром опять иди. Ну да ладно, чего уж теперь об этом...
- Рассказывай, рассказывай!
- Мальчишку невзлюбил,- вспомнила она.- Того, от Ивана, а с ним у меня не было ребят. И то ему неладно, и другое неладно. Измотал всю. Я как дура терпела, думала, может, наладится - нет, дальше хуже, дальше хуже. Сколько можно терпеть? Раз поднялся он на меня, я и не вытерпела. Чем такой мужик, уж лучше без мужика жить, правда?
Николай не ответил.
- Спокойней,- сказала она.- И вот с той поры я одна. Сватались ко мне, да я уж больше не стала судьбу пытать - хватит. Два мужика было, а по-доброму одного надо. Уж если сразу не повезет, то потом и не жди, чтоб повезло. А я и одна неплохо живу, сама себе хозяйка, ни попреков тебе, ни побоев. Никто обо мне худого слова не скажет, как я жила. Парня вырастила, он теперь уж взрослый, в прошлом году женился. Ну вот, всю жизнь я тебе рассказала.