— Отвращение! Сильно сказано.
Морган было не по душе это слово, но она решила не спорить.
— Я говорю то, что думаю.
— Итак, секс, о котором мы говорим… в нем не будет ничего легкомысленного, но долго он не продлится. Прости, но я, кажется, запуталась.
Райли тоже встал с камня.
— Ты думаешь, я уже успел все разложить по полочкам? — выпалил он. — Я же говорил, мы оба любим риск.
— Приятно это слышать! — крикнула ему в ответ Морган. — К чему ты испытываешь отвращение — к нашей близости или ко мне?
— Не скромничай, — огрызнулся Райли. — Ты меня бесишь, ты меня возбуждаешь, за три дня тебе удалось перевернуть мою жизнь вверх дном — но я не испытываю к тебе отвращения, Морган Кассиди.
— Порой Говард становится мне симпатичен, — мрачно заметила Морган. — Я начинаю понимать его кровожадные намерения.
Запрокинув голову, Райли расхохотался, обнажая белоснежные зубы, и Морган опять с изумлением поймала себя на том, что уже в который раз испытывает небывалый подъем жизненных сил. И снова причина тому не пустыня, а этот мужчина.
Самый сексуальный мужчина на свете. И самый беспокойный.
— Я начинаю готовить обед, — буркнула она. — Если мы собираемся завтра трогаться в путь, тебе надо хорошенько отдохнуть.
— Слушаюсь, мэм, — ухмыльнулся Райли. Морган подавила ответную улыбку, гадая, не является ли ссора проявлением близости. Ибо разве можно ссориться с человеком, который тебе безразличен?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
К вечеру дождь кончился. Морган приготовила обед, вымыла посуду, собравшись с духом, сменила повязку на ноге Райли. Он, весело насвистывая, сделал из палки, которую девушка подобрала внизу, что-то вроде костыля, а она тем временем тщетно пыталась сосредоточиться на книге.
Райли рано лег спать. Морган еще долго сидела у палатки, размышляя о сексе и интимной близости и гадая, каким будет следующий день. Не сомневаясь в том, что ей не удастся сомкнуть глаз, она все же забралась в палатку и, едва свернувшись клубком в мешке, забылась крепким сном.
Утром ее разбудил голос Райли:
— Морган, вставай. Нам пора трогаться в путь.
Она испуганно встрепенулась.
— Уже рассвело?
— Твоя прическа напоминает семибалльный шторм, — улыбнулся он, накручивая на палец прядь ее волос.
— Ты хорошо спал? — спросила Морган, зачарованно глядя на его руку.
— Да — после того, как ты пришла.
Наверное, таким тоном говорит заботливый муж.
— Я не знаю, что ты подразумеваешь под близостью, — вдруг выпалила она.
— Желаешь снова исповедаться?
— Не смейся надо мной!
Райли легонько потянул ее прядь.
— И в мыслях не было ничего подобного. Морган, я и сам точно не знаю, что такое близость. Хотя, по-моему, наш разговор имеет к этому какое-то отношение.
— Райли, я тебе нравлюсь? — сорвался с ее уст неожиданный вопрос.
— Очень.
— И ты мне тоже, — едва слышно произнесла она, — несмотря на то, что ты частенько выводишь меня из себя.
— Прекрасно тебя понимаю, — заметил Райли, отпуская ее волосы. — Вставай, женщина! Нам пора в дорогу, нужно собрать вещи.
Морган еще не решила, как быть с палаткой. Разобрать ее означает бесспорно признать, что она останется с Райли в Сореле.
— Нам предстоит идти четыре мили, — тряхнула головой девушка, — и, думаю, часть пути мне придется поддерживать тебя. С тяжелым рюкзаком за плечами у меня это никак не получится.
— В таком случае, — неумолимо настаивал Райли, — спрячь рюкзак под камнем. Не скрою, телохранитель из меня в эти дни был никудышный, но будь я проклят, если отпущу тебя сюда одну, пока не буду знать твердо, что Говард и Дэз убрались восвояси. Так или иначе, я собираюсь заявить в полицию, и ты нужна мне как свидетель.
Ну разумеется. Иначе незачем обращаться в полицию. И почему ей раньше не приходило в голову подумать о последствиях собственных действий?
— Если Говарда и Дэза схватят, их будут судить. — Она ужаснулась, высказав вслух эту мысль. — А значит, нам с тобой опять придется встречаться.
Выражение лица Райли можно было назвать каким угодно, только не нежным.
— Вставай, Морган, — проворчал он. — В любом случае первым делом надо уйти отсюда.
— Ну вот, мы опять ссоримся, — сказала Морган.
Увы, все ее вчерашние рассуждения о том, что ссоры — это проявление близости, не более чем сладкие мечты.
Девушка протянула руку к рубашке. Быстро собравшись, они через час уже были готовы выступить в путь.