— Райли — замечательный человек, — сказала Морган, вдруг поняв, что говорит это искренне.
— Только такой и может быть достоин тебя, — сказала Френсис. — Должна признаться, Чип мне никогда особенно не нравился. Прости, но я считаю его безвольным размазней.
— Прощаю, — ответила Морган. — Вот уж Райли безвольным размазней никак не назовешь.
— Рада слышать это. — Снова наполнив рюмку, мать продолжала: — Мои родители — ты их не помнишь, они умерли, когда ты была еще совсем маленькой, — постоянно ссорились. Кричали друг на друга, били посуду. Ссорились по поводу и без повода, начиная с того, что готовить на обед, и кончая тем, где их похоронить. Я не могла это слышать. Мне буквально тошно становилось.
Морган увидела, что в глазах матери блеснули слезы.
— Мама… — Она погладила ее по руке. Френсис стиснула ее запястье.
— В наши дни они, наверное, развелись бы. Но тогда сделать это было весьма непросто. — Она распрямила плечи. — Став взрослой и начав задумываться о замужестве, я твердо решила, что никогда не буду ругаться с мужем при своих детях. Если у нас с ним возникнут какие-либо разногласия, мы будем решать их за закрытыми дверьми.
Мать вытерла глаза салфеткой.
— Гарольд поддержал меня. — У нее на реснице снова задрожала слезинка. — Ты считаешь, Морган, мы были не правы?
Гарольд неопределенно махнул рукой.
— Да нет же! — убежденно воскликнула Морган. — Вы подарили мне восхитительное детство. Просто теперь, когда я познакомилась с Райли, мне потребовалось узнать больше.
— Если вы с ним постоянно ссоритесь, и не думай выходить за него замуж!
— Нет, мама, в наших ссорах нет ни жестокости, ни злобы, — задумчиво наморщила лоб Морган. — Просто мы высекаем друг из друга искры. Райли всю свою жизнь был одинок, да и я, несмотря на работу в школе, привыкла всегда и во всем полагаться только на себя. И мы с ним кружимся один вокруг другого, словно две дикие кошки, принюхиваясь и решая, можно ли довериться друг другу.
— Чем он зарабатывает на хлеб? — вмешался Гарольд. — Расскажи нам о нем.
— Обязательно расскажу. Но только сначала я хочу выяснить вот что. — Морган помолчала. — Насчет секса… Я… вы не очень-то выставляете напоказ свои чувства, и мне…
— Ну, знаешь, Морган! — воскликнула Френсис, достойный потомок пуритан Новой Англии.
Гарольд молча встал из-за стола, подошел к жене и поцеловал ее. Пылко и страстно, чего Морган никак не ждала от пятидесятидевятилетнего мужчины, прожившего в браке тридцать три года.
— Ну вот, — улыбнулся он, глядя на Френсис, — я ответил на твой вопрос?
— Секс тоже должен оставаться за закрытыми дверьми, — строго произнесла пунцовая Френсис.
Сейчас она напоминала взъерошенную наседку. Но явно была не расстроена, а, напротив, очень довольна.
— Спасибо, папа. Кажется, ответил.
— Вот и отлично, — вернулся на свое место отец.
Его голубые глаза сияли. Со щемящим сердцем Морган вдруг обнаружила, что отец в это мгновение очень похож на Райли, нашедшего удачный аргумент в их бесконечном споре. Видимо, не так уж она ошибалась, стремясь к таким отношениям, какие сложились между ее родителями. Их брак не совершенен, но это действительность, а не идеализированная мечта. Оживляемый разногласиями, подпитываемый любовью и страстью, союз, заключенный ее родителями, лишь крепнет год от года.
— Для начала я должен знать, как зовут этого мужчину, сколько ему лет и где он работает, — спокойно заметил Гарольд.
Морган начала отвечать и поняла, что ей доставляет огромное удовольствие рассказывать о Райли родителям, которые любят ее и потому слушают с большим интересом. Умолчав о волшебстве в постели, она закончила свой рассказ, упомянув про Дженни.
— Это огромная ответственность, — покачала головой Френсис.
— Но я готова разделить ее, — сказала Морган. — Только ведь Райли ни разу не сказал, что любит меня. А я поспешила сбежать от него. — Она побледнела. — Быть может, он уже нашел другую…
— За одну неделю? В таком случае тебе с ним делать нечего, — весьма резко заметила мать. — Дорогая, ты должна познакомить нас с ним. И, разумеется, с Дженни.
— На прошлой неделе я смотрел передачу про китов, — кивнул Гарольд. — Было бы очень интересно поговорить со специалистом.
Значит, Райли и Дженни радушно примут в доме, где она выросла. Морган почувствовала комок в горле.
— Спасибо. Пожелайте мне удачи. Я до смерти боюсь ехать к нему.
— Пустяки, — сказала Френсис. — Если твои слова верны хоть наполовину, он ждет тебя. Почему бы тебе ему не позвонить?