Крикнув сигналом на повороте, настречу выскочила электричка. Точно такая же, старая, с округлённой «мордой» и в зелёной расцветке. А ведь она последняя — дальше «окно», несколько часов электричек не будет. А грузовые поезда по этой ветке вообще не ходят — раньше, помнится, посреди ночи по ней иногда пролетала маневровка, пугая спящих людей непривычным воем.
Раньше… А ведь и сейчас ощущение то же, что и «раньше». Словно не прошло почти три десятка лет. Время будто остановилось.
Миша мимоходом сорвал с ёлочки молодую лапку, машинально, как в детстве, пожевал хвою. Кисленькая… Сладкий клевер, кислая хвоя. Что ещё нужно детям?
Впрочем, сюда они выходили лишь с родителями или бабушками — всё же железная дорога рядом. Дом был большим, двухэтажным, квартир на пятнадцать, хоть и без водопровода и с удобством во дворе. Люди жили самые разные, но ко многим на лето приезжали внуки. Компания собиралась хорошая, да и играть было где — хоть во дворе, огороженном домом и сараями, хоть в леске, между домом и насыпью, отсекавшей железную дорогу… Ещё ходили к морю, но это далеко — конечно же, только со взрослыми. А тут бегали сами.
А у дома были грядки. Грядки у двухэтажного многоквартирного ждома — наверное, это странно. И на них росла клубника, у каждой квартиры своя. Однажды посреди лета их побило градом — крупным, с перепелиное яйцо, и это была катастрофа…
Миша остановился. Тропинка вывела на очередную прогалину, в центре которой стоял полуразвалившийся виадук. На него при желании можно было взобраться — судя по всему, сейчас местная молодёжь так и делает, виадук с верху до низу разукрашен граффити. Хоть что-то изменилось, улыбнулся он.
После прогалины тропинка опять взбежала на насыпь. Железная дорога шла внизу, сейчас вдоль неё как раз шла навстречу группа путейцев в оранжевых куртках. А тот лес, что с другой стороны, меж насыпью и улицей, называли «светлым» — в нём детям разрешали играть без присмотра, в отличие от «тёмного», за прогалиной. Впрочем, и тут вполне можно было найти грибы. А как раз у прогалины валялся разобранный на куски автобус — вот было радости полазать по нему… Сейчас, наверное, его уже нет — утащили на металлолом ещё в 90-е.
Получается, как раз тут, по этой насыпи, и шла та трамвайная ветка… или не шла, не достроили? Сейчас в траве вьётся узенькая тропинка, а насыпь густо заросла небольшими деревцами. Вон там, справа, был, да и сейчас есть небольшой пруд — сюда ходили кормить уток. Гнездо у них было чуть дальше по протоке — как-то раз маленький Миша видел, как утка с утятами выплывают и кружатся в хороводе. Было в этом что-то… мистическое.
А впрочем, у детей всегда найдётся что-то мистическое. Без сказки и фантазий жить скучно. Тогда, в пору без покупных игрушек, палка легко становилась хоть ружьём, хоть мечом, хоть посохом волшебника… хотя, кому я вру — мы не играли в волшебников. В партизан, солдат или рыцарей — да.
Вот и следующий виадук — этот словно врос в насыпь. Взобраться… наверное, можно, хотя вокруг свалка — впрочем, как и тогда. И заросло всё, и изрисовано граффити точно так же, как и предыдущий. Немного тянет гарью. Бетонные мосты стоят, как безмолвные призраки прошлого. Многие ли из тех, кто живёт здесь или приезжают на лето, знают, откуда они взялись? Сейчас, наверное, знают — век интернета. Хотя многим котики и айфоны гораздо интереснее, чем происхождение каких-то построек.
Миша сбежал вниз, снова поднялся на насыпь. Посторонился — навстречу сухонькая старушка, закутанная в платок, вела коз — те разбрелись по кустам, ощипывая листья и кору с веток. Сразу вспомнилась соседка по здешнему дому, точно такая же, всегда пасущая коз, а ещё у неё жили две кошки и собака. Собака, здоровая овчарка, иногда устраивалась на веранде второго этажа, на солнышке, и при этом полностью перегораживала лестницу к двери. Она была ничуть не агрессивной, но перешагивать её маленький Миша боялся, а потому во двор было не выйти — приходилось сидеть на вернаде, за занавеской, возясь с игрушками, которые хранились в старом сундуке с обитыми жестью углами. Сундук был такой большой, что можно было сесть в него, как в машину.
А иногда по приставной леснице залезали на чердак — люк был как раз рядом с дверью в квартиру. Сколько там было интересного! Старые книжки, какие-то фаянсовые статуэтки, давно не работающая радиола, патефон с оторванной крышкой… И вилась пыль в лучах солнечного света, бьющего через слуховые окна, и было тепло и уютно.
М-да, что-то нахлынуло… Может, зайти? Дом совсем рядом, метров сто, никуда не делся. Конечно, никто не пустит лезть на чердак или зайти в квартиры к совсем чужим людям… но посидеть на скамеечке во дворе, рядом с колодцем, вполне можно. Минуток пять — никто не прогонит.