Строители обычно появлялись лишь к вечеру — то ли возводили, то ли отделывали гостиницу на набережной по соседству: огромное здание, выглядывающее из-за забора, на вид было почти готово, но вот уже почти три года там велись какие-то работы. А может, и больше — Олег и Костик учились всего лишь на третьем курсе. Рабочие жили тихо, не шумели, иногда забредали в «студенческое» крыло, в основном чтобы что-то попросить — охрана была лишь внизу, на вахте, и охранники на этажи никогда не поднимались, Олег и коменданта-то ни разу с момента оформления в общаге не видел.
Стала почти легендарной история месячной давности, когда турок-строитель пришёл и на ломаном русском попросил на полчасика чайник. Вернул он его ровно через полчаса — и до блеска отмытым. Костик тогда, не удержавшись, заявил: «Заходите ещё! У нас и кастрюли есть, и сковородки!»
Понял ли турок тонкий студенческий юмор — неизвестно, но больше в комнату ребят не заходил.
— Не, не строитель. На вид не турок.
— Ну и ладно. Пусть стоит. Есть-пить не просит… Ты воду-то поставил?
— Поставил, макарошки с тебя.
— Да помню, помню…
Олег дочитал страницу, поставил на полях пару пометок, захлопнул тетрадь. Открыл расхлябанную дверцу видавшего виды шкафчика, вытащил пакет с макаронами, взвесил в руке — нормально, хватит.
Макароны и картошка были, пожалуй, самой ходовой едой. Да и то, цена на картошку кусалась — бывало, брали ее поштучно в ларьке на углу. Четыре штуки — как раз на ужин на двоих… Банку тушенки обычно растягивали на три-четыре раза — можно бы и больше, но холодильник был роскошью, разве что меж оконными рамами хранить вскрытую банку. хоть ребята и говорили, что в общажном прокате холодильник можно взять буквально за копейки, но всегда уточняли — предварительно ремонт за свой счёт.
Ну и ладно — ранняя весна, ещё холодно, так что и окно пока сойдёт. Олег задумчиво посмотрел на жестянку тушёнки в шкафу, купленную в магазинчике при общаге буквально накануне:
— Костя! Может, с тушёнкой?
Одногруппник махнул рукой — дескать, решай сам.
Вода в кастрюле — сильно обгоревшей снаружи, но чистой внутри — уже кипела. на плите была занята всего одна конфорка — ну ещё бы, десятый час вечера, кто из студентов в такую рань готовит! — так что по остальной части плиты деловито шныряли тараканы.
Олег к этому зрелищу давно привык, но хмыкнул. Вспомнилось, как к Саше Бочкарёвой из соседней комнаты приехали какие-то ребята из Дании — Саша говорила на немецком ничуть не хуже, чем по-русски, и рядом с ней периодически появлялись какие-нибудь студенты из Европы — причём не из Финляндии, привычной с детства, а из Германии или вот, к примеру, Дании. А что вы хотите, девяносто третий год на дворе.
Так вот, к тому визиту Саша навертела пельменей — при непосредственной помощи Олега и Костика, которому она приходилась какой-то дальней родственницей. Собственно, и комнаты по соседству обеспечил общий знакомый из деканата — считай, что по блату, а то б Олег ещё долго куковал бы в дикой комнатке из четырёх человек с разных курсов, а не с одногруппником Костиком… Пельмени для иностранных гостей были настоящие, самодельные, а не та разваливающаяся дрянь, которая продавалась в магазинчике по соседству. Только вот варить их пришлось на этой самой кухне с почерневшей крышкой плиты, по которой разгуливают тараканы. Глаза датчан, наблюдавших процесс приготовления пельменей, надо было видеть…
Впрочем, вечер в тот раз удался — правда, Олег в очередной раз убедился, что его собственный английский никуда не годится. Особенно после дружного ржача датчан на сказанную на автомате фразу «ай лив ин Сент-Питерсберг, зе файнест сити он ривэ Нива». Саша-то сгладила ощущение, пояснив иностранцам, что фраза из заученных, но Олег после того случая опасался что-то говорить при иностранцах.
Парень бросил в воду соль, высыпал макароны, помешал ложкой, чтобы сразу не слиплись. Вот и он, тот тип — стоит, прислонившись в замызганному подоконнику, что-то читает. Книга в тёмной обложке из кожзама — не видно, что именно.
— Добрый вечер, — на всякий случай поздоровался Олег.
— Добрый, — в тон ему отозвался мужчина. Поднял на Олега глаза: — Не знаешь, Саша из триста пятой когда обычно приходит?
Ах, вот оно что. К Саше, значит. Ну понятно.
— Когда как, — пожал плечами Олег.
На самом деле, Саша в это время обычно уже была у себя, но сегодня почему-то задержалась.
— Угу, — буркнул мужчина и потерял к Олегу интерес.
Парень стоял у плиты, помешивая макароны. Не уследишь — и получится слипшийся комок… Мельком поглядывал на Сашиного знакомого.