Не исключено, что иностранец, хотя по лицу — чисто русский, и даже выглядит знакомо. Но вот всё остальное…
Камуфлированные штаны и высокие ботинки-берцы на шнуровке. Военный? Да вряд ли, у военных сапоги, и пятна на штанах у этого какие-то странные, незнакомые. Серая рубашка навыпуск, стрижка короткая, не наголо, но и не модный «ёжик» — ни разу такой не встречал. На вид за сорок — да, пожалуй, помладше Олегова отца, в волосах обильная седина, чуток полноват, на подбородке наискосок еле заметный шрам, ладони широкие, но пальцы аккуратные и костяшки не сбиты — вряд ли военный, да, руки не натружены. На пресловутого бандита тоже не похож, те вроде как носят кожаные куртки или бордовые пиджаки… да и что делать бандиту в этом общежитии? Но подтянутый. Иностранец или фирмач, понтующийся нетипичным внешним видом. Сзади на подоконник брошена куртка-джинсовка — прохладно для ранней весны.
Макароны закипели — Олег снял ложкой пену, сбросил в раковину, над которой почему-то торчало два крана — холодный и горячий. Такая композиция неизменно вызывала смех у тех, кто впервые входил сюда, и была лишь на этой кухне — в тех, что на других этажах, стояли нормальные смесители.
Парень вернулся в комнату, взял сковороду, достал из шкафа ту самую банку тушёнки, повертел… А, ладно — гулять так гулять! В конце концов, сегодня сдали курсовик Гуляеву — а это было нелёгкое дело… Исключительно вежливый дядюшка был дотошен как чёрт, и исправление буквально одной цифирки после запятой влекло за собой пересчёт почти всех таблиц. Причём частенько на следующий день доцент решал, что студент был всё же прав, и всё приходилось менять обратно.
Олег вернулся на кухню, прихватив полотенцем, сдвинул кастрюлю на свободную конфорку, поставил греться сковороду. Масла нет, но жир с тушёнки сойдёт. Придерживая крышку, слил в раковину воду.
Незнакомец так и продолжал читать. При таком-то освещении… наверное, в этом возрасте глаза уже не боится испортить.
Так, тушёнка.
Вытащив из кармана домашних треников консервный ключ, парень вскрыл банку… и с досады чуть не плюнул. Сверху тушёнка была покрыта слоем плесени. Отогнул крышку — нет, всё верно, срок годности истекает через два года.
Обидно было — хоть плачь. Конечно, можно спуститься вниз, в магазинчик, и потребовать деньги… и заодно ощутить издёвку продавщицы, такой же бывшей студентки. Хотя, кто знает, может, и вернут? Куплена эта банка была на последние — конечно, в пятницу Олег собирался домой, в райцентр, родители денег дадут — но ещё два дня впереди!
— Что-то не так? — поинтересовались за спиной. А, ну да, незнакомец — захлопнул книгу, смотрит вопросительно.
— Тушёнка испорчена, — сказал Олег, как ему казалось зло, но тут же понял, что получилось жалобно, и оттого разозлился ещё больше — и на себя, и на этого мужика, и на Сашу заодно… — Вам-то что?
— Да ничё, бывает, — неожиданно миролюбиво сказал мужчина. — У самого такое бывало… Погодь, — он обернулся, пошарился в сумке — защитного цвета, конечно же, — и, вытащив жестяную банку, перекинул её Олегу: — Держи. Похоже, я Сашку всё равно не дождусь.
Олег держал в руке банку без маркировки и удивлённо смотрел на мужчину. Протянул банку обратно:
— Извините, у нас сейчас денег нет.
— Чудак человек, не надо денег, — стриженый отлип от подоконника и подошёл ближе. — Я всё понимаю, сам студентом был. Считай, что подарок, без отдачи. Ты меня если и увидишь, то нескоро. — Он взял у Олега банку, подошёл к столу: — Открывашку давай.
Олег не знал что и думать. Может, это вообще преступник? А в банке что-то с наркотиками? Трава-то по общаге гуляла вовсю, да и в совхозе на первом курсе многие баловались…
А мужчина напевал себе под нос, ловко орудуя открывашкой-ключом:
Шла Саша по шоссе — с Иваново в Оскол
По серой полосе, вдоль городов и сёл,
С Урала в Туапсе, во всей своей красе
В кроссовках и джинсе шла Саша по шоссе…
Не переставая петь, он вывалил тушёнку на сковороду — причём всю, отодвинув Олега, выгреб ложкой из кастрюли макароны, уверенно перемешал — видно было, что делает это далеко не в первый раз. Почти не целясь, зашвырнул пустую жестянку в мусорный бачок в углу, а за ней — и ту, что испорчена. Почти торжественно вручил Олегу ложку:
— Следи.
Парень машинально помешал на сковородке, хотя это явно было не нужно. Обернулся к мужчине — тот, улыбаясь краем рта, наблюдал за шествовавшими по краю плиты тараканами.
— Спасибо. Меня Олегом зовут.
— Я, ммм… Игорь. Будем знакомы, — мужчина протянул ладонь, Олег пожал её — рукопожатие было коротким и спокойным.
— Решили Сашу не дожидаться?