— В дорогу пора, — пожал плечами Игорь. — Поздно уже.
— Может, покушаете с нами? — неожиданно для самого себя предложил Олег. — А там, может, и Саша придёт?
Шла Саша по шоссе, да по таким местам,
Что впору окосеть, вглянув по сторонам -
Заброшены дома, разбиты трактора
Как будто бы война была ещё вчера…
— промурлыкал мужчина, и Олег с удивлением понял, что образ пойман один в один. Правда, связанный совсем не с Сашей — даже просто проезжая на электричке, он не раз видел и заброшенные дома в деревнях, и ржавые остовы забытых давным-давно тракторов, и голые стены когда-то стоящих один к одному, а теперь разрушенных коровников… А ведь, помнится, в школе ещё лет пять назад, в конце восьмидесятых, обсуждали, какие совхозы есть в родном районе и что они производят. Есть ли они сейчас?
— А знаешь, не откажусь, — вдруг сказал Игорь, оборвав песенку на полуслове. — Если приглашаете, конечно.
— Приглашаем, — почему-то смутился Олег. Ему вдруг показалось, что Игорь знает намного больше, чем говорит. Интересно, почему?
— Тогда принеси что-нибудь, на чем порезать можно, — вернувшись к подоконнику, мужчина выудил из своей сумки пару больших помидоров и крупный огурец.
— Костя, накрываем на троих, — сообщил Олег, вернувшись в комнату и беря нож и прорезанную почти на три слоя фанеры дощечку. — Я этого мужика, его Игорь зовут, в гости позвал.
— Что так? — приподняв бровь, поинтересовался Костик, хотя, похоже, его удивил не сам факт гостя — их периодически водил и он сам, — а то, что незнакомца пригласил Олег, который не особо хорошо сходится с людьми.
— Это знакомый Саши. Вроде нормальный. И, кстати, тушёнкой поделился — наша испорченной оказалась.
— А, ну да, — с философским видом согласился Костик, собирая со стола тетрадки и книги. — Давай, я накрою.
Олег мыл под краном кастрюлю, краем глаза наблюдая, как Игорь сноровисто режет помидоры и огурцы (в это время года — почти чудо, да еще такие красивые!), не забывая напевать:
Шла Саша по шоссе из Углича в Саров
Средь воинских частей и заводских цехов,
Где трудятся в дыму и производят дым,
Не нужный никому — ни мёртвым, ни живым…
А ведь так и есть. Олег сразу вспомнил недавнюю «экскурсию» на один из питерских заводов. Визит был ориентирован по специальности — на станки с ЧПУ, но пустой, мёртвый, остановленный цех завода, по которому они тогда шли, навевал депрессняк. Конечно, станок с ЧПУ работал — ребятам показали и программу, и движение, но вот не покидало стойкое ощущение, что включили его полчаса назад специально для этой группы студентов. А уже потом, возвращаясь, они прошли мимо малюсенького цеха, где бригада из четырёх девушек штамповала замочки для почтовых ящиков — вот тут работа кипела вовсю. Какой-то кооператив, наверное…
Шла Саша по шоссе с Донбасса на Кузбасс,
Чрез угольный бассейн, где в каменную пасть
Людей уносит клеть к забоям и кайлам,
Где добывают смерть с углём напополам…
Песенка была нарочито простой и незатейливой, словно сочинялась на ходу, но что-то слишком уж метко била в цель.
Отец одного из друзей, родом как раз с Донбасса, совсем недавно получил травму именно на опасной и тяжёлой работе — из-за того, что коммерциализация пустила рабочий процесс вскачь и без оглядок на безопасность. В больницу увезли, но — не выжил…
Игорь ссыпал нарезанные овощи в подставленную тарелку, ополоснул под краном нож и доску:
— Веди, братец.
В комнату он сразу заходить не стал — дождался, пока подойдёт Костик, отдал ему тарелку, вытащил из кармана голубой комочек и раскатал его в пару тоненьких полиэтиленовых чехлов, которые натянул на обувь:
— Секунду, мужики, я без сменки, натопчу ещё у вас…
Интересный мужик, только и подумал Олег. Прямо ко всему готов. Откуда у него такие штуки? Как из иностранного кино про врачей. Точно с загранкой связан.
А Игорь, повесив куртку и сумку на вешалку, обошёл поставленный у входа шкаф, отгораживающий импровизированную «прихожую», и встал перед повешенной над одной из кроватей пустой книжной полкой, в которой за стеклом бегал Жужа — крупная чёрно-белая крыса, которая вообще-то считалась Сашиной, но жила «на две комнаты»:
— О, привет, Жужа! Сколько лет, сколько зим.
Костик, расставив тарелки, подошёл, открыл стекло, взял было Жужу в руки, но та заинтересованно потянулась к Игорю. Сноровисто перебралась на его протянутую руку и устроилась на плече, сверкая глазками-бусинками.
— Вот точно вы Сашин хороший друг, — рассудительно сказал Костик. — Теперь вижу. Жужа чужих не любит.
Игорь улыбнулся, снял крысу с плеча и аккуратно посадил обратно в полку, задвинув стекло почти до конца. Присел на скрипучий общажный стул, окинул взглядом комнату: три кровати с вывешенными над ними вместо ковров шерстяными одеялами, плакат с Терминатором, вырезанные из какого-то красочного иностранного календаря картинки с кораблями над кроватью Олега, растянутый на противоположной стороне красный флаг РСФСР, на котором кто-то мелом нарисовал знаки фунта и доллара…