— Втроём живёте?
— Лёха почти не появляется, он из Гатчины, — пояснил Олег, ставя на доску сковороду.
— Удачно, — кивнул Игорь. Помолчал, ожидая, пока Костик выкладывает исходящие паром макароны с тушенкой по разношёрстным тарелкам. — Судя по приподнятому настроению, что-то успешно сдали?
— Курсовик по токарным автоматам, — сказал Костик, изобразив взгляд в одну точку.
— Гуляев?
— Он самый.
— Сколько раз переделывали? Три или больше?
— Раза четыре, — хмыкнул Олег, вертя в руках вилку. — А вы его знаете?
— Кто ж Гуляева не знает!
Игорь влился в разговор очень быстро. Несмотря на разницу в возрасте, он, как оказалось, прекрасно знал все реалии — и институтские, и общажные. Упоминал и знакомых ребят, и преподов, и расположение кабинетов — так что через полчаса он воспринимался как старый знакомый. Правда, кто он и откуда — так и не сказал, да ребята особо и не расспрашивали. Не бандит, и ладно. Где ж Саша ходит?
Положили добавки, и Костик, хрустнув огурчиком, предложил:
— Товарищи, а может, по чуть-чуть — за сдачу курсовика? Завтра все равно к третьей паре.
А почему бы и нет, кстати? Бутылка ликёра, купленная в «ларёчном центре» в квартале от института, лежала в шкафу уже с месяц — поводов не было.
— Давайте, — азартно согласился Олег. — Игорь, будете?
— Ликёр? — как показалось Олегу, с некоторой долей ехидности поинтересовался мужчина.
— Ага, грейпфрут-лимон.
— Очаровательно!
Костик выставил на стол узкую бутылку с чёрной этикеткой, и ликёр тягуче полился в купленные на Сенном рынке дешёвые стеклянные стопки. Крепкого спиртного ребята не пили, а вот этот недорогой ликёр отлично шёл на все праздники и закусывался чем угодно — хоть макаронами, хоть конфетами.
— За сдачу этого проклятого курсовика, — провозгласил Олег.
Игорь выпил жёлтую сладкую жидкость, улыбнулся, закусил макаронами.
— Классная штука, — резюмировал он. — Лет двадцать пять его не пил.
— Двадцать пять лет назад был этот ликёр? — подозрительно поинтересовался Олег. — В семидесятые годы?
— А ты знаешь, что было в семидесятые? — хитро прищурился Игорь.
— Нет, — честно признался парень. — Я только в семьдесят четвёртом родился.
— Строго говоря, конец семидесятых мы застали в сознательном возрасте, — вступился Костик.
— Шесть лет? Ну, в общем, да… — задумчиво пробормотал мужчина. — Сознательно… Хотя, конечно, ваше время — это восьмидесятые… Даже скорее их конец. Перестройка, гласность, хозрасчёт, всё такое, — его взгляд остановился на гитаре, стоящей в углу пустующей кровати. — Можно?
— Можно, — разрешил Костик, как-то не сразу сообразив, что Игорь спросил именно его, не поинтересовавшись, чья гитара. Гитара была именно Костика — Олег вообще играть не умел.
Игорь, встав, взял гитару, устроился с ней на стуле, провёл пальцами по струнам. Потренькал немного — видно было, что играть он умеет ненамного лучше Олега:
Шла Саша по шоссе сквозь дикие края,
Где разве что «газель» проедет раз в три дня.
На остановку ждать выходят стар и мал -
Эх, надо бы бежать, да транспорта нема…
Шла Саша по шоссе с наказом от родных,
С печалями за всех, пока ещё живых,
Шла к батюшке-царю, к боярам, в Белый Дом -
Уставясь на зарю, уже почти бегом…
— Ещё по одной? — предложил он, накрыв струны ладонью.
Костик молча налил, разобрали стопки.
— Давайте, ребята, за то, чтобы у вас всё было хорошо, — негромко сказал Игорь. — И у вас, и… у Саши.
Стукнувшись стопками, они выпили, заели приторную жидкость помидорками.
— Игорь, а вы откуда? — наконец-то спросил Олег, чувствуя, как отпускает недавний нервяк и по телу начинает растекаться тепло. — Саша про вас не рассказывала.
— А я из будущего, — просто сказал мужчина. — Появилась вот возможность, решил заглянуть сюда…
— Путешествия в прошлое невозможны, — заявил чуть-чуть захмелевший Костик, неплохо знакомый с классической фантастикой. Кивнул на висящий на стене плакат: — Вон, например — в своё время вернуться уже нельзя.
— Да можно, — пожал плечами Игорь, откинувшись в кресле. — Просто вернёшься в своё время, а если что-то изменил — прошлое пойдёт уже в новой реальности…
— А в будущем что, война? — поинтересовался Олег. Он не поверил сказанному ни на грош, но сама идея была красивой.