— Лори, — раздался тихий голос, — Лори, открой, пожалуйста.
Лорелея даже застонала. Она не хотела сейчас видеть Дэниеля, ее мучили сомнения, необходимо было подумать. Но высокий забор, к сожалению, не защищал от обаяния его личности. Лорелея решила притаиться и сделать вид, что ее нет, а свет горит по забывчивости.
— Лори, я знаю, что ты здесь, — продолжал Дэниел. — Открой, дорогая, Сюзан просила кое-что тебе передать.
Побежденная, Лорелея вышла и молча открыла ворота. Не глядя на него, она повернулась и ушла в оранжерею. Там она снова взялась за метлу.
Воцарилось долгое молчание. Наконец Лорелея не выдержала и спросила:
— Ну, так что просила передать Сюзан?
— Мне очень стыдно, Лори, но она меня не посылала. Я соврал тебе. Я хотел с тобой поговорить, но понимал, что когда ты обдумаешь все, что сегодня случилось, то будешь так зла на меня, что просто не пустишь к себе.
— Но я вовсе не сержусь, Дэн.
Лорелея наконец взглянула на Дэниеля. В неярком свете оранжереи он казался моложе и уязвимей. Лорелея вспомнила, как он рассказывал про свое детство.
— Нет, ты, конечно, сердишься на меня, — повторил Дэниел. — Я ворвался в ваше общество, целый день злил Марка, можно сказать, выпросил у его отца работу.
Лорелея вздрогнула. Неужели Марк был прав? Потом до нее дошло, что Дэниел имеет в виду иллюстрации к ее книге. Хотя, может быть, для него это только начало?
Лорелея не знала, что думать. Несмотря на все наговоры Марка, ей не верилось, что Дэниел может действовать так хитро. А вдруг она себя обманывает? Так же, как много лет обманывала себя, веря Говарду.
Но даже если Марк полностью ошибался, если Дэниел и не думал ее использовать, оставалось одно, самое большое препятствие. У Дэниела была цель в жизни, он горел желанием стать архитектором, а на это уйдет несколько лет. У нее свои планы: стать специалистом в области декоративного садоводства. Какой же смысл завязывать тесные отношения?
Лорелея могла бы вступить в серьезные отношения с мужчиной только в том случае, если бы он смог ее поддержать во время учебы, поддержать морально — денег у нее хватит. Нужно, чтобы кто-то подбадривал, находился рядом. Чтобы этот человек думал о ней, а не был целиком поглощен своими планами и амбициями.
Когда Лорелея подняла голову, Дэниел стоял рядом, терпеливо ожидая ответа. Она вдруг вспомнила чудесные часы, проведенные с ним накануне.
— Дэн, пожалуйста, поверь, мне не за что на тебя сердиться, — сказала она наконец. — Это ты имеешь право сердиться на меня за то, что я втянула тебя в этот фарс вчера ночью. Хотела вам обоим отомстить.
— Лори, это все пустяки, я уже об этом забыл. Но мне казалось, что наша вчерашняя встреча привела к чему-то более серьезному…
— Слушай, Дэн! Вчера вечером ты на несколько часов перенес меня в удивительный, фантастический мир. Но сегодня я поняла, что шутка, которую я с тобой сыграла, по существу, имела к тебе и Шрайберу мало отношения. Я хотела сквитаться со своим бывшим мужем, за рану, которую он нанес. Из-за Говарда я мстила другим.
Слезы навернулись ей на глаза. Дэниел стоял, понимая, какую она испытывает боль. Ему хотелось приласкать ее, но он не смел, пока она не подаст знака. Наконец Дэниел прошептал:
— Мне жаль, что этот негодяй причинил тебе такую боль, Лори, и что я невольно усилил ее.
Он с трудом оторвал взгляд от лица Лорелеи и стал осматриваться, сразу поняв, как велики повреждения в оранжерее. Ко всем трудностям и горю, которые ей пришлось пережить в последние полгода, добавилось еще и это! Дэниел мысленно поклялся помочь ей чем только сможет, начав хотя бы с того, чтобы помочь с уборкой. Отыскав еще одну метлу и отдав Лорелее шутливый салют, он включился в работу.
Лорелея молча приняла его помощь, разговаривать ей не хотелось. В течение часа они приводили оранжерею в порядок. Наконец весь мусор был ссыпан в мешки, которые Дэниел погрузил на тележку.
— Мне надо ехать, Лори, — сказал Дэн, когда они вышли из жаркого помещения на прохладный ночной воздух.
— Ты простудишься, — запротестовала Лорелея, — ты же весь промок. Зайди ко мне и прими душ. О Боже, ты испортил костюм! — воскликнула она, только сейчас заметив, в чем он.
— Это неважно, Лори… — начал Дэниел.
— Нет, важно. Твой костюм, наверное, стоит состояния. Я отутюжу брюки и пропущу рубашку через стиральную машину, пока ты моешься. И сделаю тебе сандвич — пока рубашка сохнет, ты перекусишь.