— Это всего три недели, и слава человечеству, что придумали телефон и интернет. Ты ведь будешь писать мне, принцесса?
— Конечно, — улыбнулась в ответ и прижалась к тёплой и родной груди, уже не замечая пристального внимания тёти. Так хотелось прошептать, «Остановись мгновенье, ты прекрасно!». Но я понимала, что это ужасно глупое желание и ему не дано сбыться.
Позволила себе провести в тёплых объятиях столько времени, сколько дала тётка. Но когда она начала слишком часто названивать мне на сотовый, пришлось вырваться из кольца уютных рук и грустно отправиться домой. Нужно было сложить ещё кое-какие вещи в чемодан.
Оглянулась около самой двери, поймала лукавый, сияющий взгляд бирюзовых глаз и воздушный поцелуй и с тяжёлым сердцем отправилась домой.
Как и предполагала, тётя устроила допрос с пристрастием, но я не стала вдаваться в подробности. Просто соврала, что заболталась с Викой и не услышала сотовый. А этот милый молодой человек просто меня проводил.
— Просто только кошки рождаются! А что этому детине от тебя только одно, надо и с одного взгляда понятно!
— Мирослава Сергеевна! — возмутилась я, — что это, интересно, ему от меня может быть надо?
Внятного ответа на свой вопрос я, конечно, не получила. Просто была выпровожена собирать вещи с комментариями о том, как хорошо, что я улетаю от греха подальше.
— Какого греха! — возмущалась я в ответ, — за кого вы меня принимаете?
— За наивную, юную и ещё несмышлёную особу, которая находится под моей полной ответственностью. Так что быстро собирать вещи, мыться и спать. Завтра рано вставать!
С тётей особо не поспоришь, поэтому я быстренько взяла ноги в руки и отправилась делать всё, что сказали. Да и спорить дальше не хотелось. Хотелось остаться одной и зарисовать сегодняшний вечер. Точнее, Глеба — таким, каким я его запомнила.
Блонди, как чувствовал, что все мои вечерние ритуалы окончены, ведь как только моя голова коснулась подушки, телефон на тумбочке настойчиво завибрировал.
Устало протянула руку и, включив экран прочла.
«Доброй ночи, принцесса! Очень буду ждать твоего возвращения и уже скучаю. Целую, Глеб».
Лишь улыбнулась на столь приятные строки и отправила в ответ:
«Доброй ночи и до скорой встречи, милый Глеб. Целую, Анна».
Глава 5
Утро началось с долгой дороги в аэропорт и самолёта. Этот вид транспорта всегда вызывает во мне столь противоречивые эмоции… С одной стороны, неописуемое чувство, когда шасси отрываются от земли и «Боинг» поднимается в небо, рождает какой-то природный страх, ведь это противоестественно — терять опору, на ней нужно твёрдо стоять обеими ногами. А с другой — такая эйфория! Этот удаляющийся мир, милые домики, что становятся крошечными, ленты дорог, превращающиеся в нити, а потом лишь ты и небо. Солнце, медленно поднимающееся из-за горизонта, красота…
Всего три часа между бескрайним космосом и землёй, и я на месте. А здесь тёплое море, солнце, люди, которые меня любят и ждут весь год из лета в лето. Троюродные братья, сёстры бессонные ночи на берегу, песни под гитару у костра, романтика. Но, вот же странная штука, впервые в жизни мне не хотелось выходить из самолёта, хотелось, чтобы он вернул меня домой. Словно кто-то или что-то тянуло обратно. Но не будем о грустном, Аня.
Нужно жить здесь и сейчас, тебе же не девяносто, чтоб провести остаток каникул на диване у телевизора в надежде, что твой вечно пропадающий блондин возьмёт и будет рядом. Самой ведь смешно, он вон какой ветреный. Где у тебя кнопка «отключить страдания, включить развлечения и радость»? Ох, если бы я только знала.
Тяжело вздохнула, получила на ленте свой скромный багаж и поплелась на выход.
К моей великой радости, у выхода меня ждал Димка. Троюродный брат. О чудо, значит, не придётся, как в том году, ехать на автобусе. А если учесть, что в прошлый раз я села не на тот рейс и семь часов ехала куда-то не туда, и все меня искали с собаками, то удивляться сопровождению не обязательно.
— Привет, Сусанин! — заметив меня, громко и радостно оповестил несносный братец всех о моём прибытии.
Ну конечно, прохожим сразу стало интересно, кого удостоили такого приветствия. Но сегодня я не была намерена краснеть, поэтому сделала вид, что не понимаю, к кому этот ненормальный обращается, и, зло сверкнув взглядом в сторону рыжего конопатого хулигана, гордо прошла мимо.
— Анька, ну ты чего, обиделась? — догнал меня немного изменившийся за последний год, что я его не видела, парень. Брат раздался в плечах, волосы отрастил, теперь его милые рыжие завитушки спадали на лоб, хотя обычно он носил короткий ёжик. К его зелёным глазам длинные волосы шли гораздо больше. И когда успел превратиться в такого красавца? Старше меня всего на два года, а кажется, что на все десять!