«Стоп, Аня, что с тобой? Кто ты такая, я тебя знаю? Вот ответь как, как ты докатилась до жизни такой, Иванова? Проснуться голой в чужой постели! Да, это ещё можно принять, бывает, но вот то, что ты даже имени его не помнишь! Мамочки!»
— Вот тебе на! Не помним ничего, значит? — как будто уловив мои мысли, засмеялся брюнет, облачённый лишь в передник. Хоть за него спасибо!
— Нет! — с ужасом констатировала я, но не потому, что не помню этого мужчину, а оттого, что понятия не имею, что у нас с ним произошло после бара и как я оказалась здесь.
— Вот и поддавайся после этого на уговоры пьяных молодых красоток. Ты ей полночи удовольствия, а она даже ничего и не помнит про тебя. Да, просто Мария?
«Мария? А, ну да, Мария, я же назвалась вчера не своим именем…»
Вот и опять захотелось стукнуть себя посильнее. Ну кто просил? Хотя в данной ситуации хорошо, что имя не моё! Стоп, что он сказал про удовольствие?
— Что? Удовольствия? — остолбенев, повторила я то, что только что прозвучало набатом в голове.
До этой его фразы ещё оставалась хоть какая-то надежда на моё самообладание и его благородство. Но нет, надежды нет. Всё внутри похолодело, и сознание яркими вспышками стало выдавать картины вчерашнего вечера.
— Саша? — виновато подняв глаза спросила я.
— Ого, да у нас прозрение? Уже лучше. Садись завтракать, просто Мария, и я отвезу тебя домой. Мне на работу надо.
— Мы вчера… — осторожно начала я задавать вопрос, который волновал до колик в животе, но губы подчиняться не хотели. Радовало одно — я больше не краснею, белею как лабораторная мышь, а так всё нормально.
Мужчина напротив сначала удивлённо поднял бровь, а потом засмеялся в голос.
— Ты так желала отомстить своему Глебу, и была такой горячей и смелой девочкой, что да, мы вчера чем только не занимались. Можешь быть спокойно, ты отомстила своему горе-бойфренду. Даже пару царапин мне в благодарность оставила, — пояснил Саша и показал свои нормально так поцарапанные руки. Словно с кошкой подрался. И это сделала я!
— Угу, — только и ответила и цементным мешком упала на стул.
Вот сейчас нужно стукнуть себя побольнее, но руки не слушаются. Вообще, что-то странное происходит в душе. Как будто что-то оборвалось и сейчас с криками летит в пропасть моего безрассудства.
— Ешь! — вдруг став серьёзным, приказал брюнет.
Не споря, выпутала из складок одеяла правую руку и взяла вилку. Нехотя принялась есть яичницу, даже не пытаясь поднимать глаза на едва знакомого, но совершенно мерзко ухмыляющегося мужчину. Вкусный завтрак отчего-то встал поперёк горла и хотелось заплакать — что там, зарыдать в голос. Но мы потерпим до дома, да, Иванова? Как же ты докатилась до жизни такой? А всё Глеб! Мерзавец! Чтоб тебе пусто было!
— Чай, кофе? Побольше сахара? — широко улыбаясь, огласили мне меню напитков на сегодня.
«Вот лучше бы я вчера только этим злоупотребляла, так нет же, потянуло на подвиги. Вот тебе и сильная, независимая женщина!»
— Чай без сахара, спасибо… — протяжно выдохнула, даже не глядя на слишком гостеприимного Александра.
— Ты ешь, ешь активнее, а то вон какая худая, думал, сломаешься, пока тебя сюда нёс, — как-то слишком серьёзно попросил он, ставя передо мной кружку с горячим напитком.
— Угу, — это всё, на что меня хватило.
Доела с трудом и поднялась на ноги, чтобы собрать тарелки и помыть их, я же всё-таки девушка, чистота у меня в крови. Но как только опустилась на пятку, которой наступила на осколок, сразу взвыла от боли и упала обратно на стул.
— Что случилось? — заволновался мой обнажённый повар.
— Что-то с ногой, — сморщившись от слишком неожиданной боли, пропищала я.
Саша тут же поднялся с места, подошёл и, опустившись передо мной на колени, схватил именно за ту пятку, что нарывала. Но как он понял, что именно эта нога?
Но, когда увидела кровь на полу, сразу поняла, чем себя выдала.
— У тебя в пятке осколок, — вынес вердикт сидящий на полу на коленях обнажённый мужчина.
И это было так странно. С одной стороны, больно, с другой волнительно, страшно. Видела только эти чёрные глаза, что внимательно изучали моё лицо, и понимало, что всё остальное вокруг расплывается.
— Нужно достать, — прозвучало как обухом по голове, и я тут же вынырнула из тумана в реальность.
— Нет! — запротестовала, попытавшись вернуть себе свою раненую конечность.
Но кто бы отдал. Саша крепко держал мою ногу за щиколотку, внимательно её осматривая. От его тёплых пальцев на коже с телом происходило что-то странное. Волна мурашек поднималась от щиколотки к бёдрам и тугим узлом закручивалась где-то внизу живота. Так странно…