С Глебом совсем не так, я на него сильно обижена, и чувства, что живут в моей груди, какие-то понятные, я могу ими управлять, а с этим Бабниковичем как проклятие какое-то!
Что же делать, Аня? Надо что-то делать! Уволиться? Это самый логичный вариант, но ведь этот павлин доморощенный решит, что я струсила. А тебе есть до этого дело?
Твою же… И вот почему мне есть до этого дело? Почему не послать его к чёрту и не уйти в закат красиво?
Так, спокойно! Нужно мыслить логично: да, он бабник, да, подлец, но он директор крупной компании, он тебе хорошо платит, здесь есть перспективы что-то узнать о профессии, которая тебе интересна, конечно, если ты хорошо выполняешь свои обязанности. А самое главное для тебя сейчас что? Правильно — пройти обучение у Липвака, а значит, ради встречи с Александром ты всё вытерпишь! Но ни за что на свете не позволишь Бабниковичу подойти к тебе и на метр! Будешь соблюдать дистанцию и делать вид, что ничего не произошло!'
Вроде себя уговорила, но дрожи во всём теле это не убавило. Особенно когда посмотрела на часы и осознала, что уже почти одиннадцать, а мой руководитель как издевался и совершенно не собирался покидать стен своего кабинета, что уже говорить про офис. Решил, наверное, меня до нервного срыва довести. Он ещё и садист!
«Так, спокойно, нет ему до тебя никакого дела, он там просто работает, а ты тут себе неведомо что напридумывала! Он и до тебя тут до часа ночи засиживался, Инна же говорила. Один плюс — когда вернусь, Глеба перед дверью квартиры так поздно точно не будет. В общем, заткнулась, дорогая, и сиди жди, пока домой отпустят!»
Нужно было что-то съесть или хотя бы выпить зелёный чай, а то желудок как-то уж очень громко урчал и этот звук слишком явно разносился по просторному кабинету. Вспомнила про местную кухню, что была сразу за кабинетом директора, и на носочках отправилась на туда, чтобы, не дай бог, он не услышал.
Подошла к чайнику, взяв в руки, принялась наливать в него воду из кулера, как неожиданно «Иванова!» властно разлетелось по небольшой комнатке.
Подпрыгнула на месте и, резко развернувшись к входу, обнаружила генерального директора, что стоял в дверном проёме. Оперившись на дверной косяк плечом, сложил руки на груди и с недовольным прищуром смотрел на меня.
От неожиданности пролила себе немного воды на ноги и почувствовала, как она затекает в балетки.
«Ну вот же гад!» — прорычала про себя, бросив в сторону мужчины говорящий взгляд. Но в ответ ничего, только та же холодная отстранённость.
— Да, Даниил Андреевич, вы что-то хотели? — не выдержав этой нервной игры в гляделки, поинтересовалась я.
— Что ты тут делаешь, время видела? Двенадцатый час уже!
Я аж чуть не поперхнулась воздухом от этого вопроса.
— Так жду, пока вы уйдёте. Инна сказала, что я могу уходить из офиса только после вас.
На миг Даниил Андреевич о чём-то задумался, но затем выпрямился, спрятал руки в карманы брюк, внимательно осмотрел меня осуждающим взглядом и приказал:
— Быстро собирайся, домой тебя отвезу! Работник месяца!
— Нет! — как-то слишком эмоционально ответила на это предложение
— Я рядом живу, сама дойду.
— С ума сошла? Иванова, собралась и быстро в машину!
А после этот грубиян просто развернулся и вышел из офиса, даже не дав мне хоть что-то возразить в ответ.
Набрала в грудь побольше воздуха, сильно, до боли сжала кулаки и быстрым шагом отправилась за руководителем.
За считаные минуты выключила компьютер, собрала вещи, закрыла офис и спустилась на парковку. Директор стоял опёршись спиной на машину и что-то выискивал на ночной звёздной карте. Невольно проследила за его взглядом и обалдела: небо сегодня было как никогда ясным, звёздным, сияющим. Аж дух захватило, когда обнаружила над головой Млечный Путь. Это такая редкость для нашего города…
Нерешительно подошла к машине и замерла в метре от руководителя. Он медленно перевёл свой взор с чёрного неба на меня и посмотрел прямо в глаза так, что у меня аж ноги подкосились. В нём, в этом взгляде, будто отражалась целая вселенная: Млечный Путь, и ещё миллиарды других звёзд. Так и хотелось любоваться этой небывалой притягательной глубиной вечно.
Я столько лет своей жизни любила море, каждое лето с самого детства проводила рядом с ним — с этими потрясающими красками, переливали, синевой, — что совершенно не замечала бесконечной, просто невероятной глубины, простирающейся над моей головой. И сейчас я, словно загипнотизированная, вглядывалась в его отражение в глазах Даниила…