Даже не поняла, куда делись головная боль и тошнота, осталась только жажда, жажда прижиматься к нему плотнее, касаться мягкой кожи, волос, вдыхать этот цитрусовый аромат мужского тела. Это безумие, и неизвестно, куда бы оно меня завело, если бы не звонок на телефон руководителя.
Отстранилась от Александрова, с трудом дыша и посмотрев на разрывающийся мобильный на тумбочке, прочла вслух:
— Эля! Ну конечно, кто же ещё! Что я за дура!
Тут же резко оттолкнулась от широкой груди, и наконец вырвалась из обжигающих душу объятий. Новая попытка вылезти из кровати оказалась почти удачной.
— Аня, — схватив меня за плечо, попытался остановить Даниил Андреевич, но я резко развернулась и со всей силы залепила ему пощёчину свободной рукой. Как же мне хотелось сделать это, ещё с первой нашей встречи.
— Не подходи ко мне больше, не смей! Я не твоя собственность!
— Аня, — соскочив с кровати и попытавшись обнять, выдохнул босс так мягко, словно сейчас и не получил оплеуху, от которой до сих пор щека была красная.
— Даниил Андреевич! Вас очень хотят услышать, пожалуйста, ответьте. Нельзя заставлять девушку ждать! — отойдя от него на несколько шагов и сложив руки на груди, посоветовала я, мечтая как можно скорее уйти из проклятого дома и вообще не видеть этого человека.
Дыхание сбилось, сильно жгло в груди, я чувствовала, как слёзы пытаются меня задушить, но я не поддавалась, только твердила про себя: — Липвак, Липвак, Липвак, я всё вытерплю и пройду твой чёртов курс! Дышим, Аня, дышим. От разочарования ещё никто не умирал и ты не станешь!
Александров смерил меня суровым взглядом, рыкнул, когда понял, что его самоуверенная невеста попыток дозвониться не прекратит, подошёл к телефону и сбросил вызов, обернувшись ко мне. Но не успел он и рта раскрыть, как настойчивая женщина опять взялась за своё.
— Ответьте уже, Даниил Андреевич! — срывающимся голосом взмолилась я.
Александров отвернулся и раздражённо ответил на звонок. Я же, пользуясь моментом, быстро нашла на полу своё платье, оно, слава небесам, оказалось целым, нижнее бельё тоже каким-то чудом в порядке, да ещё и на мне. Схватила одежду и выбежала из спальни, словно за мной гонятся зомби и вот-вот разорвут на части. В коридоре на ходу натянула на себя платье, схватила туфли, плащ, сумку и пулей вылетела из квартиры.
Сбегать от этого мужчины уже становится традицией, как и ночевать в этой квартире. Это плохо, очень плохо. Аня, надо завязывать, ничем хорошим это не закончится. Всё, что останется тебе, это разбитое сердце. Надо это прекратить. Вернётся Глеб, я поговорю с ним и дам ему ещё один шанс. В конечном счёте он мне изменил всего раз, а я ему уже дважды.
Как же прекрасны выходные, и почему я совершенно не ценила их раньше? Нет, любила, но никогда так страстно не ждала. Жаль только, что пролетели они слишком стремительно. И если бы не лёгкая тошнота, особенно с утра в воскресенье, то всё было бы вообще чудесно. Тем более у тёти всегда есть решение всех моих проблем — генеральная уборка. Эта её трудовая повинность очень выручала.
Понедельник пугал, но был неотвратим. Начался с лёгкой тошноты. Но это и понятно, я слишком волновалась. День в академии прошёл без особых подвигов, вечером ждала работа. Вот на неё как раз особо и не хотелось. Но делать нечего. Приказала себе не думать о розовом слонике, Даниил Андреевиче, и по закону подлости только о нём и думала. Всё сыпалось из рук.
Инна, как только я пришла, сразу куда-то улетела, но выглядела очень виноватой. Обещала мне кое-что рассказать, но не сегодня — спешит за старшим в школу.
В общем, я осталась один на один с руководством и ещё парочкой заработавшихся менеджеров, сидевших тоже в моём кабинете. Радовалась, что они здесь, с ними как-то проще дышится.
Офисный телефон зазвонил слишком неожиданно, а увидев на экране три знакомые цифры внутреннего номера шефа, я всерьёз струхнула.
— Аня, зайди! — только и сказал он, перед тем как повесить трубку, и я почувствовала, как сердце в груди оборвалось.
«Не думать о розовом слонике, не думать о розовом слонике, он начальник, ты подчинённый, больше вас ничего не связывает!»
На негнущихся ногах дошла до кабинета и постучала.
— Войди! Проходи, присаживайся, — слишком уж вежливо попросили меня.
Не стала спорить, подошла к столу и присела на стул для посетителей. Положила блокнот, ручку на стол, вспотевшие ладони спрятала под столешницу и, медленно выдохнув, подняла взгляд на шефа, тут же оказавшись в плену его космического взора.