Я никак не могла понять, что происходит, почему меня как магнитом тянет к этому мужчине, почему не могу всё это прекратить. Более того, я горела им, дышала, он нужен мне как воздух. Быть с ним здесь и сейчас — это важнее всего на свете и это сводит меня с ума. Плевать на всех — Глеба, Элю! Пошли все к чёрту!
Снова застонала в голос, когда чужие тёплые пальцы бесцеремонно проскользнули в трусики, мягко касаясь чувствительного места внизу. Выгнулась дугой ещё больше, совсем не контролируя себя. Мой стон был заглушён новым бесконечно прекрасным поцелуем.
Я сходила с ума от всего, что происходило, это было так ново, неописуемо волшебно, что, кажется, мир вокруг перестал существовать. Даже не заметила, как с меня сняли трусики и я осталась перед Александровым совершенно обнажённой и открытой. Был только он, его глаза, губы, руки… Секундная вспышка боли и бесконечно прекрасное наслаждение, что тугим канатом сплеталось внизу живота, заставляя подаваться навстречу плавным движениям бёдер чувственного мужчины, впиваться ему ногтями в плечи и стонать его имя. А всё, что слышала в ответ, это «Моя, ты только моя…» И я была его, бесконечно и беззаветно. Знала, что пожалею об этом потом миллионы раз, но сейчас, здесь, ничего не могло быть прекрасней. Только финал всей этой истории, когда что-то внутри живота взорвалось, разрываясь на миллионы осколков, и всё, что я могла, это беспомощно упереться лбом в мужскую грудь и тяжело, прерывисто дышать, чувствуя, как меня нежно обнимают за обнажённую спину и гладят по распавшимся по плечам волосам.
Внезапно в дверь постучали, и я мысленно выругалась про себя: ну вот не могли прийти на полчаса раньше? Ничего бы этого не произошло. А теперь я просто не знаю, как поднять глаза и посмотреть на Даниила Андреевича. Всё, что сейчас произошло, совершенно неправильно! Но так приятно…
Стук раздался вновь, и я завозилась в крепких руках, но Даня, прижав меня к себе крепче, рыкнул в ответ, чтобы тот, кто пришёл, катился ко всем чертям. И когда за дверью всё стихло, помог мне спуститься со стола, перевернув к себе спиной, откинул волосы и принялся целовать в шею, разжигая в моём теле новый пожар и отключая голову. Ну вот как ему это удаётся?
— Даниил Андреевич, — раздался за дверью голос Игоря, его зама.
— Что тебе? — прекратив, наконец, меня целовать, недовольно спросил Даня, спускаясь ладонью по моему животу куда-то вниз.
— Вы не видели Аню? Там её жених Глеб ищет.
Александров резко от меня отстранился, развернул к себе лицом и, схватив за правую руку, уставился на кольцо на моём безымянном пальце.
— Видел, — холодно произнёс Даниил Андреевич, пристально и раздражённо глядя мне в глаза.
— Я отправил её по одному поручению, сегодня в офис не вернётся. Пусть не ждёт!
— Хорошо, Даниил Андреевич, я передам. — Игорь оставил нас одних.
— Ты согласилась выйти за него? Я думал, что ты просто пытаешься меня отговорить, а ты согласилась?
— Не твоё дело! — оттолкнув мужчину, я быстро отошла от него на безопасное расстояние.
Собрала с пола свои вещи и натянула их на дрожащее тело. Блузка сильно пострадала и осталась без пуговиц, поэтому её просто запахнула на груди и, схватив брюки шефа, вытряхнула из них заветный ключ. Быстро открыв дверь, выбежала прочь из кабинета.
Мне нужно было срочно попасть в туалет и умыть лицо, прийти в себя, всё обдумать! Очень надеялась остаться незамеченной, но вместо этого столкнулась с Глебом, который, как назло, выходил из моего кабинета.
— Аня, что с тобой? — увидев меня, заволновался блондин, и надо же было в этот самый момент из кабинета, в брюках и расстёгнутой рубашке, выйти Даниилу Андреевичу!
И он не просто вышел, он ещё и во всеуслышание заявил: — Иванова, завтра повторим! — и бросил такой взгляд на моего жениха, словно готов испепелить.
А затем как ни в чём не бывало подошёл ко мне и встал за спиной, заставляя нервничать. Я вся покрылась холодным потом, чувствуя, как сердце остановилось и перестало хватать воздуха.
«Вот сволочь, чтоб ему провалиться! Гад, гад, гад, ненавижу!»
— Это он? — глядя на меня сверху вниз, как-то очень глухо произнёс Глеб. — Вот, значит, с кем ты мне изменила?
— Глеб, ты всё не так понял, — машинально отступая на шаг назад и плотнее запахивая рубашку на груди, произнесла я и поняла, как глупо это звучит.
— А я то, дурак, думал, что дело во мне, что ты просто не можешь простить, а ты!
— А она со мной! — вмешался Даня и заслонил меня собой.
А мне так захотелось пнуть наглеца по упругой заднице, что сейчас маячила передо мной.
— Что вам здесь нужно? — спросил он у Глеба.