- Деньги давай.
- Я тебе ещё раз говорю, это деду на сорок дней дали. Не тебе.
- Деньги. Давай, - гневно повторила мать.
- Опять на шмотьё тебе? Обойдешься, - хладнокровно ответил ей.
- А тебе какая разница, на что я потрачу их? Тебе не только на сорок дней давали!
- Да ты ох*ела что ли!? - не выдержал я, выпрямив спину, смотря сверху вниз на неё. - У тебя вообще совесть есть? Ты у своего же сына требуешь деньги!
- Ты как с матерью разговариваешь? - не уступала она.
Смотря в злобные глаза, что-то заставило мать отступить и покинуть комнату, громко хлопая дверью. Я досчитал до пяти и только потом рухнул на кровать, зарываясь пальцами в волосы.
Когда этот кошмар закончиться, господи!
Доставая с карманов деньги, я помнил, какие были на сорок дней, какие просто дали в знак помощи, отложил одну часть в сторону и спрятал в потайной карман, нарекая завтра пойти к бабушке и отдать ей. Другую, не такую большую стопку бумажек положил к себе в потайной карман рюкзака, где находились уже такие же. Вот поэтому я не тороплюсь оставлять рюкзак без присмотра. Да и как хрен найдут этот карман. Со спокойной душой, я завалился на кровать, ощущая тошноту от мысли, что Юля многое узнает о моей семье, а особенно знакомить со своей матерью нет смысла. Отец куда бы не шел... Моя комната единственное место, где можно просто поболтать,
Кстати, куда папа подевался?
Услышав знакомые шаги, я поспешил встретить папу... Аж перекрестился, отворяя двери. Балдой, но не пьяный. Фух!
- О. Ты дома? - улыбнулся он, снимая куртку. - Где мать?
- В комнате.
- Скажи своему сынуле, чтоб отдал деньги.
- Какие деньги? - не понимал её, подходя к гостиной. - Оо, да вы ваше благородие нарезалось?
- Пошел на хер!
- Поня-ятно. А ещё мне что-то говорили. Ты как, нормально? - настойчиво обратился папа, входя в кухню. - Чай будешь?
- Да, давай, - согласился я, беря рыжему корма.
Он как раз прибежал за мной и хрустел под столом. Спиной видел, как мать стоит у дверного проёма, скрестив руки, обжигая взглядом меня и отца.
- Где деньги?
- Отстань от ребёнка, - требовал папа, хозяйничая по кухне. - Иди спать.
- А ты не гони меня! Я его мать и имею право знать, куда он дел деньги...
- Спать. Иди.
Я не хотел видеть родного отца в гневе. Это наверно хуже, чем внезапное цунами или ураган. Поэтому я спокоен. Нельзя злиться. Либо инвалидом сделаю, либо заикой оставлю. Вот прямо сейчас мать не знает, что ответить и шуршит тапками в спальню, закрывая за собой дверь.
Мы с отцом ухмыльнулись, словно избавились от назойливой мухи.
- И мне не давай, если просить буду.
- На сигареты только если... Ты что-то привёз?
- Да у бабули был, они с тёть Аней передали тебе.
Я заглянул в пакет, который передал папа. Внутри оказался огромный пакет с моими любимыми хачапури... Дежа'вю какое-то! Улыбаясь, я достал пару штучек и с удовольствием съел. Папа не трогал. У него было понятие, твоё/моё и чаще всего отдавал мне, чем себе брал. Никак мать.
Всё же, я упрямо поставил папе блюдце с самым большим треугольником, на что тот хмуро улыбнулся, со словом:
- Ну, дава-ай.
Вот бы он чаще находился дома... Я готов быть послушным сыном, забывая наши перепалки, лишь бы он находился вот так вот рядом. Папа, а не отец... которому надо быть на работе чаще, чтобы дома было меньше соблазна. Помнил, недавно вроде как завязал бухать, а пригубить мог. Только надолго ли его хватит? Радовало то, что работает с моим крестным и видимо тот в чувства приводит его и не даёт спуску.
Как сейчас, ему кто-то звонит и он возмущенно отвечает:
- Да чай пью я... Чай!.. Точно... Вит, хорош!.. Сам иди в пень.