- Пожалуйста, - шепчу я, не зная, чего прошу, - пожалуйста, ооох, как хорошо, ммм...
- Сейчас, потерпи немного, - слышу шёпот в ответ.
Его рука медленно ползёт вниз, где сейчас так нужна. Пробирается сквозь юбку и нащупывает сквозь влажные трусики клитор. Я охаю , он тем временем отодвигает преграду и касается меня там.
- Какая ты влажная, так бы и вылезал тебя сейчас, - говорит охрипшим голосов и накрываем мои губы своими и сразу же протаскивает язык внутрь, делая поступательные движения, будто занимается со мной сексом. Его рука тем временем играется с моим клитором, сжимает двумя пальцами, растирает его круговыми движениями, потом скользит ко входу, вводит слегка палец, но сражу же возвращается на клитор. Вторая рука терзает мои соски. Я толкаюсь ему навстречу, ещё чуть чуть и я получу оргазм. Чувствую как Никита трется об меня, желая получить разрядку. Он ещё раз надавливает на клитор и я сотрясаюсь в оргазме, следом за смой кончает Ник. Он утыкается мне в шею и кусает ее, а потом слизывает место укуса.
Мы лежим, тяжело дыша. Ник покрывает мое лицо поцелуями и шепчет, - ты заставила меня кончить в штаны, - потом целует нежно.
На улице уже стемнело, а мы все также продолжаем лежать на траве, переплетая наши пальцы.
3
Алина почувствовала, что лежит на кровати, прижимаясь к чему-то неимоверно тёплому и мягкому. Она приоткрыла глаза и поняла, что это было, а точнее кто - Ник. Она лежала на спине, положив голову ему на плечо, а телом прильнув к его боку. Его рука по-свойски разместилась на её левой груди, слегка сжимая и вынуждая тело предательски среагировать.
Блондинка непонимающе огляделась, пытаясь вспомнить, как попала сюда, последнее, что она помнила, это то, как они убегают от его поклонниц. Алина аккуратно отодвинулась от парня, стараясь не разбудить его, но Ник, имея способность предельно чутко спать, тут же открыл глаза, в ответ на её незначительное телодвижение.
– Доброе утро, – мило улыбнувшись, сказал он, слегка потянувшись, стараясь размять затекшую руку.
Алина невольно засмотрелась на то, как играют его мышцы и слегка покраснела, отгоняя картинки, замелькавшие перед глазами.
– Мы вчера... – неловко начала она.
– Ну, кое-что вчера определённо было, – довольно сказал он, с прищуром смотря на вконец смутившуюся девушку.
Она сильнее укуталась в одеяло, чувствуя, что ей не хватает его тепла, чуть подрагивая от нервозности, присев на кровати и обхватив колени руками.
– Прекрати ты так смущаться, – укорительно сказал он, ласково поглаживая пальчиками её бедро, – Вчера ты была гораздо более... раскрепощённой.
- Как я вообще сюда попала?
- Я тебя привез, – пояснил Ник. – Ты так быстро уснула после вчерашнего, – хитро улыбнувшись, сказал он. – Ты была такая сексуальная, такая возбуждающая... – прошептал Ник, медленно сокращая расстояние между их губами, пока оно не стало совсем мизерным, вынуждая её нервно сглотнуть.
Она замерла, пристально смотря в его глаза, затем перевела взгляд на его губы и поддалась вперёд, даря ему нежный и совсем невинный поцелуй.
– Ты так вкусно пахнешь? – прошептал он, скользнув руками под одеяло, чтобы ощутить нежность её кожи.
Алина откликалась каждой клеточкой тела на движение его рук, поглаживающих её ноги.
Ник резко сдёрнул с неё одеяло и скинул его с кровати, вынуждая её пискнуть и тут же прикрыть грудь руками, а ноги плотно сжать. Романов вновь приблизился к её губам, на этот раз поцелуй был не так нежен, как первый. Он был страстный, несдержанный, даже немного грубый, заставляющий её поддаться напору его желания.
Парень настойчиво убрал её руки от груди и уложил на спину, накрывая своим телом. Ему нравилось, как она смущалась, было в этом что-то невероятно очаровательное; его губы перешли на её шею, а затем плавно переместились на грудь, осыпая жадными поцелуями.
Алина была немного зажата и дико смущена происходящим, однако она не могла не признать, что его касания были неимоверно приятными, от них появлялись мурашки на теле, которое уже горело от дикого желания. Становилось невыносимо жарко и она непроизвольно выгибалась навстречу его губам, желая быть максимально близко к ним, дарящим неведомое ранее ей наслаждение. Скованность быстро улетучилась, и на смену ей пришло желание, которое разгоралось подобно пламени, сжигая изнутри.