– Карина – окликнул меня Глеб Михайлович. Я обернулась.
– Спасибо за замечательную экскурсию. Честно сказать, я не представлял, что показ здания, может получиться таким интересным – мужчина внимательно смотрел на меня, кулаки спрятаны в карманы брюк.
Уверенный мужчина – отметила в мыслях. К тому же очень симпатичный. Так, стоп, куда это меня понесло.
– Я рада, что получилось заинтересовать показом – ответила я.
Ну же, почему лифт так долго едет, мне было не по себе от такого внимания мужчины, а главное моей реакции на него.
Мужчина, по-прежнему смотрел на меня, я это видела краем глаза, да и чувствовала, кажется всем телом.
Наконец, долгожданный звоночек, оповещающий о прибытии лифта.
– До свидания, Глеб Михайлович – негромко сказала я.
– До свидания, Карина – немного хрипло ответил мужчина.
***
Полтора года назад
– Вы уверены? Вы хорошо подумали? – спросила меня «любимый» руководитель.
Пятью минутами ранее я зашла в кабинет начальницы, чтобы вручить той заявление об увольнении, которое лежало в верхнем ящике рабочего стола уже месяц, но по какой-то причине, я все не могла его подписать, да и вообще сказать своей дорогой начальнице, что задумала уходить. То работы много было и я просто физически не могла добежать до кабинета Светланы Валерьевны, то самой Светланы Валерьевны не было на рабочем место, то мне казалось, что в общем-то все не так и плохо, что возможно я просто горячусь после очередной подставы или неразберихи. Но сегодня все, уровень терпения понизился до минуса. Да еще ладно бы ее косяк, так нет, получила за совершенно не касающееся меня дело. Так дело не пойдет.
И вот теперь стою я перед начальницей, которая держит мое заявление в руках и смотрит так, будто бы совершенно не понимает из-за чего ее сотрудница решила увольняться, да и вообще как в ее, то есть мою, голову могли закрасться подобные мысли.
– Да, Светлана Валерьевна, я в своем решении уверена. У меня было много времени подумать.
– Ну, хорошо, я это подпишу, – ответила Светлана Валерьевна – после отправлю в отдел кадров, чтобы они подготовили все необходимые документы.
– Спасибо, Светлана Валерьевна, – сказала я и вышла из кабинета.
Выйдя за дверь, я выдохнула и попыталась успокоить свое сердце и противную мелкую дрожь, которая охватила все тело.
Так, Карина, все прошло не так плохо. Все хорошо. Две недели отработки и все, я свободна, – с этими мыслями я пошла работать.
***
Утро началось с очень важного звонка. Казалось бы день говорил – ты собралась уходить и думаешь это будет легко? Даже не надейся. Приняв всю информацию и сделав необходимые заметки, я посмотрела на часы. Было всего лишь половина девятого, еще даже из коллег никто не пришел на работу. Впрочем, так было всегда. Никто особо не торопился приходить даже немного раньше начала рабочего дня. Хотя это было обговорено с начальством. Но всем не было дела до этого, кроме меня. Я понимала, что меня нагло используют, так как ведь очень удобно, когда есть человек, который сделает работу за тебя. Но ничего не могла поделать с собой, не могла поступать так, как коллеги, потому что мне есть дело до моей работы. Мне нравилось то, чем я занимаюсь. Даже такие утренние мелочи, которые в принципе не были видны вооруженным взглядом, но были очень важны для работы в течение дня, приносили удовольствие.
День выдался очень насыщенным. Встречи, переговоры, звонки, огромный поток документов, который по какой-то причине решил скопиться именно сегодня. Под конец дня я сидела за своим столом не чувствуя ног, голова болела, да и желудок жалобно напоминал о том, что его сегодня не кормили, три чашки кофе, выпитые практически на бегу, не в счет. Просматривая оставшиеся документы, я не заметила как за окном совершенно стемнело. Часы показывали десять вечера. Я откинулась на спинку кресла и развернулась к окну, с двадцать четвертого этажа открывался красивый вид на вечерний город. Сама не заметила, как мои мысли от анализа документов плавно перешли к тому вечеру, когда я впервые увидела его. Почти полтора года прошло с того момента. По неизвестной мне причине та встреча не давала мне покоя. Время от времени я прокручивала в голове те события. Мы не один раз встречались после того дня. И каждая встреча была наполнена некой недоговоренностью. Чувства и эмоции, которые я испытывала при виде Глеба, мне были непонятны. Одновременно мне было приятно его видеть, радостно, его взгляд вызывал мурашки. Каждый раз, проходя мимо, я ощущала на себе его взгляд, чувствовала, что он наблюдает за мной, но не могла для себя объяснить зачем. И тут же мне было страшно. Страшно от моей реакции, от неизвестности, страшно было потерять этого человека. Внутри зародилось чувство, что этот человек очень важен для меня. Мне ни в коем случае нельзя потерять его. Я не понимала почему. Просто чувствовала это всей душой и сердцем. Это вызывало множество вопросов. Но в то же время, с его стороны, кроме загадочных наблюдений и редких разговоров, больше ничего не следовало. Он не давал повода думать, что он что-то испытывает или даже думает обо мне. Взгляды могли ровным счетом ничего не значить. Это я похоже напридумывала себе не пойми что. Шальные мысли о том, что я влюбилась в этого человека, я гнала прочь при первом же робком проявлении тех.