— Вы правы. Про Мрачный замок ходит много слухов.
— Которые мы старательно подогреваем, — согласился Зимин. — И благодаря им, одно только упоминание про это место уже нагоняет жути.
— Но меня беспокоит Щукин, — продолжил я. — Он может быть опасен. Мы не знаем до конца о его роли во всем произошедшем. Насколько глубоко он увяз во всей этой истории о смертях в участке.
— Думаю, не просто так его встретили в той деревушке у станции. И то, что он избежал участи подельников, наводит на мысль, что мерзавец вовремя почуял опасность.
— Или отправился по своим делам, — предположил я.
— Мы тоже подозреваем такой вариант событий, — не стал отпираться Станислав. — И дело в городе у него осталось только одно.
— Чеховы, — процедил я. — Я должен узнать, что произошло между ним и моим отцом. Тут явно что-то очень личное.
— Об этом вам придется узнавать у Филиппа Петровича, — с деланным безразличием бросил Зимин и я догадался, что он знает о чем-то. Но говорить об этом не станет. Помня о тяжелом характере криомастера, ждать от него откровений не стоило.
— Спасибо, что вы собрали женщин в доме моей бабушки.
— Всех, кроме моей невесты, — с сожалением протянул мужчина. — Авдотья наотрез отказалась покидать конюшни. Она заявила, что ничего с ней сделать какой-то шаман не сможет. И мне пришлось приставить к дому несколько бойцов.
— Сложно с сильными женщинами, — вздохнул я.
— Это да. Но другой мне не надобно, — с затаенной гордостью сообщил Станислав.
— Сколько будет длиться поиск Щукина?
— Пока не найдем, — посуровел голос кустодия. — Он не сможет прятаться вечно. Сейчас к вам приедет машина, которая заберет дам. А вторая заедет за Фомой Ведовичем. Ему предстоит со своими сотрудниками прочесывать старую часть города.
— Полагаете, что Щукин решил засесть тут? В ближайших районах? — удивился я.
— Он может прятаться на виду, — ответил мужчина. — Некоторые наши агенты сообщили, что видели кого-то похожего на Щукина. К тому же неподалеку от площади Восстания засняли стаю собак, которые неслись вдоль улицы.
— Стая в городе? — поразился я.
— Полагаю, что они кого-то ощутили и рванули прочь.
— Может, так и есть, — пробормотал Фома, который тихо сидел на стуле. Я и позабыл о его присутствии. Как и о зверином слухе, который позволял ему слышать весь наш разговор.
Но так даже было к лучшему. Потому что мне не очень хотелось потом пересказывать наш разговор с кустодием.
— Чем собираетесь заняться вы, Павел Филиппович? — спросил Зимин. — Или останетесь дома, наберете ванну, откроете бутылку игристого?
— Какая пошлость, — хмыкнул я.
— Почему же? Не так часто вам удается побыть в одиночестве.
— Некромант не бывает одинок, — напомнил я. — У меня всегда рядом окажется пара призраков.
— Нескучно вам, — засмеялся Станислав.
— Пожалуй, я отправляюсь к отцу. Нам надо кое-что обсудить.
— Семейные дела, — понятливо заключил Зимин. — Вы уж не будьте строги к своему старику.
— Надеюсь, что вы не решитесь назвать его так в лицо, — усмехнулся я.
— Такой каленый гвоздь может оказаться мне не по зубам, — ответил Станислав. — Ваш отец и до того, как получил ранг легенды мог стать против меня. Все же кровь не водица. И наследие вашего деда кипит в ваших венах.
— Спасибо за информацию и помощь, — проговорил я, понимая, что беседа окончена.
— Берегите себя, мастер Чехов. И сообщайте обо всем, что покажется вам важным. Не надо геройств, вроде того, которое вы совершили в доме Чернова.
— Я постараюсь.
— Знамо дело, — хмыкнул мужчина и прервал звонок.
Я положил телефон в карман и взглянул на Фому.
— Ты все слышал? — уточнил я.
— Естественно, — не стал отпираться тот. — Я благодарен, что и про мою Иришку не забыли. Если с ней что-то случится…
— Рядом с Софьей Яковлевной ей ничего не грозит. Ни один шаман не сможет сладить с ней и ее призрачным войском.
— Их настолько много в ее особняке? — осторожно уточнил парень.
— Бабушка как-то поведала, что у нее страсть к коллекционированию. Кто-то собирает почтовые марки, кто-то фигурки солдатиков. А моя бабушка — призраков.
— А если с ней что-нибудь случится, — полюбопытствовал Фома. — Призраки без ее присутствия могут взбунтоваться.
— Она сумела обязать из клятвой верности семье. К тому же все вещи, к которым привязаны духи, хранятся в особом месте. И могут быть уничтожены ее поверенным. Потеря этих предметов очень болезненна для любого духа.