— Да, весьма впечатляет, — пробормотала Лэндри.
— Я рассказываю это отнюдь не для того, чтобы произвести впечатление. Ты должна уяснить одну простую вещь. Вот перед тобой совершенная боевая машина по имени Мак Болан. И ты говоришь ей: перестань убивать, займись чем-нибудь другим — разводи, к примеру, пчел. А я говорю тебе: исключено. Враг — повсюду враг. И в Европе, и в Азии, и в Америке. И в Кливленде — в том числе. Врагов множество, и все они коварны и опасны. И я не вижу никого, кто пожелал бы, а тем более сумел бы отличить волков и овец. Тогда как я способен на такое, хотя удовольствия от этого не получаю ни на грош. Будь рядом кто-то, способный взвалить мои заботы на себя, я с легким сердцем ушел бы на покой. Но в том-то и беда, что заменить меня некому. Куда ни посмотришь, волки режут овец. Разве можно отвернуться и пустить все на самотек? Нет, Сьюзан, я прагматик и по-своему отвечаю за порядок на земле. Ты считаешь меня слишком хладнокровным. Ничего не понимаешь: прагматизм всегда хладнокровен. И войны хладнокровны. Нельзя иным путем навести чувствительное поражение. Поэтому я действую не импульсивно, отстреливая случайно подвернувшихся волков. Я планирую военные кампании. И у волков нет шансов уцелеть.
— Умом я это понимаю, — пробормотала девушка. — Но сердцем!.. Неужто наше перемирие окончено?
— Ну, почему же? Я не нуждаюсь в одобрении. Мне довольно и обычного сотрудничества. Как ты с этим списком вышла на Пайн Гров?
Лэндри обреченно вздохнула.
— В верхней части листа была вписана еще одна фамилия. Соренсон, Мел. Он управляющий в Пайн Гров. Надеюсь, больше вопросов нет?
— Я разговаривал с Соренсоном несколько часов назад, — заметил Болан. — Учти: я не трогал его.
Этот парень сам себе подписал приговор, спутавшись с Тони Морелло. Если тебя это утешит, то имей в виду: Соренсон даже не подозревал, что Морелло собирается тебя убрать. В твоем списке значился судья Дейли?
— Да. Я пыталась предупредить его. Так я и попалась.
— Где ты взяла этот список, Сьюзан?
— Извини, информация не для посторонних.
— О'кей, не буду настаивать. Идем дальше. Что, по-твоему, означает такой список?
Сьюзан пожала плечами:
— Ума не приложу. Можно гадать сколько угодно. Но, конечно, должно быть и какое-то разумное объяснение. Достаточно простое. То есть без крови и прочей жути. Все, перечисленные в списке, были членами загородного клуба. Возможно, выделили именно тех, кто заслуживал особых знаков внимания. Если так, то не должно удивлять, почему погибшие члены клуба оказались вычеркнуты. И все же что-то меня настораживало. Я чувствовала, что здесь кроется материал для очень серьезной статьи. И потому я решила провести собственное расследование.
— И ты устроилась на работу в клуб.
— Да. Дважды меня вызывали на ковер из-за моего любопытства. Но на самом деле я не нашла никаких особенных улик. А то, что обнаружила, толковать можно было как угодно. Затем я подслушала беседу Соренсона и Тони Морелло. Я, конечно, знала, кто такой Тони Морелло. Достаточно прислушаться, о чем болтают полицейские. А я ведь в этом городе уже полгода! Так — из беседы — я выяснила, что Соренсон просто вынужден был отправить Эдвина Дейли в этот гнусный плавучий бордель.
— Ага, существование «Кристины» перестало быть для тебя секретом.
— Ну, о таких вещах узнаешь как раз очень быстро, — ответила Сьюзан. — По-моему, любой в Кливленде знает о «Кристине».
— Кто-то строит грандиозные планы относительно этого города, — задумчиво проговорил Болан.
— Конечно! Тони Морелло — это очевидно.
— Тони Морелло простой бродяга. Такие задачи ему не по плечу.
— Боюсь, ты ошибаешься. Но я бы хотела предпринять еще одну попытку и все-таки разобраться в этой истории. Ты мне разрешаешь?
Болан неопределенно хмыкнул:
— Обычно я стараюсь избегать военных корреспондентов. Они разглашают слишком много секретов.
— Ну, мне-то ты можешь довериться. Ты уже достаточно изучил меня. Я всегда стояла на твердых моральных позициях. И свято блюла анонимность своих источников.
— Здесь зона боевых действий, — напомнил ей Болан. — Может быть очень жарко. А точнее, уже стало.
— Я уже получила крещение, — в тон ему отозвалась Сьюзан. — Так что обещаю быть примерной девочкой.
— Все решаю я, — предупредил Болан. — Будешь делать только то, что я скажу и когда скажу. На поле боя демократия умирает первой. Я веду, ты — следуешь. И точка.
— О'кей, принимаю.
Так и провели Сьюзан Лэндри и Мак Болан это очень пасмурное утро в жилом отсеке «броневика».
Болан с самого начала понимал, что допускает ошибку — женщине не место в его войне, слишком велик риск.
Но Лэндри уже ступила на тропу войны. Одно утешало: теперь Болан мог контролировать поступки девушки и держать ее, по возможности, перед глазами. Последнее особенно радовало его. Ибо с каждым часом, проведенным подле Сьюзан, ему все больше нравилось общаться с ней. Чертовски нравилось.
До такой степени, что он даже боялся задаться вопросом: ну, а что же потом?..
Глава 13
Кливлендский порт расположился под прикрытием длинного волнолома, который протянулся на юго-запад — от Гордон Парка к Эджуотер Парку, разделяя акваторию на Западную и Восточную Бухты. На пологом берегу разместились несколько яхт-клубов, небольшой аэропорт, обслуживающий частные и коммерческие рейсы, а также грузовая часть порта и места массовых гуляний горожан.
В одну из таких зон отдыха, открытых для въезда транспорта, Болан и направил свой боевой фургон.
— Ну, а теперь пора и за работу, — бодро сообщил он Сьюзан.
Подойдя к электронному пульту, он включил компьютер, после чего ввел данные, полученные за последние часы. Затем, используя связь по радиофону через систему Белла и код секретного доступа, он подключился к Национальному Центру Данных в Вашингтоне.
— Что ты делаешь? — спросила Лэндри, заглядывая через плечо Болана.
— Вызываю Вашингтон, — ответил тот. — Пришло время выявить нескольких волков. — Он вынул пластиковую карту и считал впечатанные там коды программы. — Отлично, — пробормотал он, больше для себя, чем для собеседницы. — Здания корпораций — и американских, и многонациональных.
— Не хочу в это верить, — качнула головой Лэндри.
— Ну, а в чем теперь проблема? — осведомился Болан, вводя в компьютер программные коды.
— Ты что, пользуешься правительственной линией связи?
— Почему бы и нет? Было бы соответствующее оборудование и умение его применять по назначению, — усмехнулся Болан.
— Мне это не нравится. Выходит, каждый, кто пожелает, может вмешиваться в частную жизнь людей по всей стране?
— Ты сообразительная девушка. Подожди-ка минутку, сейчас я тебе кое-что покажу.