Моя бравада стихает сразу, как я произношу эти слова. А у самой руки затряслись, словно впали в тремор. Я осознаю, что согласилась на игру с огнем. Но почему-то с одной стороны это вызывает тревогу, а с другой — радость. Наверное, я ожидаю, что эти вопросы смогут раскрыть меня с другой стороны, позволить окунуться в собственные мысли.
— Заметано, Лер, — произносит Олег, подмигивая мне и хитро улыбаясь.
Взглядом прослеживаю за его движениями, пытаясь уловить намек на то, что происходит.
Наша игра проходит весело, непринужденно. Теплая и уютная обстановка способствует этой легкости. Звуки трескающихся поленьев в камине придают особую гармонию нашему времяпровождению, а мы сидим на диванчике у огня, укрывшись пледом, согревая ноги в его мягкости, и в наших руках находится по бокалу с ароматным напитком, который усиливает ощущение спокойствия и наслаждения моментом. Идеально.
Вопросы задаем друг другу разные, порой даже нелепые. Исследуем самые необычные темы и идеи. Мы раскрываем друг друга с непривычных сторон и в то же время весело проводим время.
— Собирала ли постеры, вырезки или фото с любимым артистом, музыкантом?
— А как же? Вся стена над кроватью была увешана, — честно отвечаю.
— Ты был бунтарем в юношестве? — спрашиваю я первое, что приходит на ум.
— Дааа. Как ты догадалась? — произносит он, слегка прищуривая глаза.
— Нууу, есть в тебе какая-то чертовщинка, — отвечаю я, загадочно улыбаясь.
— Брала тайком, под шумок, булочки в столовой?
— Нет конечно.
— Сбегала ли из дома? Устраивала дома протест родителям?
— Нет же… Я приличная девочка, — отвечаю, пытаясь сделать серьезное лицо.
— Подглядывал когда — нибудь за девчонками? — игриво задаю вопрос и слежу за его реакцией. Выражение лица становится хитрым и появляется ухмылка, словно он на мгновение вернулся в прошлое.
— В раздевалке на физкультуре — святое дело.
— В каком возрасте был твой первый поцелуй? — он задает вопрос, не сводя с меня взгляда.
— Ого! Повышаем градус? Вечер перестает быть томным… — отвечаю я с вдруг откуда-то возникшем смущением. — В шестнадцать, — признаюсь я, отпивая ещё глоточек.
Расслаблено вытягиваю ноги. Атмосфера игры полностью нас заполонила. Хочется задавать всё более и более откровенные вопросы и не боясь произнести или услышать ответ.
— Пробовал ли что — то запрещенное?
— Следующий вопрос, — по-мальчишески уходит от ответа. Вместо этого поднимается с дивана и протягивает руку. — Давай бокал… — берет у меня его из рук и направляется к плите, чтобы подлить глинтвейна. — Задавай. Я пропускаю, — доносится до меня голос Олега.
— В каких местах у тебя был самый сумасшедший секс? — глупо спрашиваю я, чувствуя, как краснею и практически готова провалиться сквозь землю. Хорошо, что он не видит моего лица. «Вот это я вопрос задала!» — думаю я себе. Всё это сопровождается шумом, так как Олег уронил половник после моего вопроса.
— Кто-то по ходу дела заигрался? — произносит довольно Олег. — Я потираю ручки, Лер. Попалась птичка в клетку, — вместо ответа приговаривает он. — Потом расскажу, а ещё лучше покажу, — оглашает он, оставляя поцелуй на моих губах. Мое тело мгновенно реагирует, ощущая вспышку страсти, собирая все искры и формируя огненный шар внизу моего живота.
Дальше наш вечер проходит примерно с такими же вопросами, отвечая на которые, мы дурачимся, обнимаемся, целуемся…
В процессе всей этой «вакханалии», сама не понимаю, как я оказываюсь на полу между разведенными мужскими ногами, спиной прижатая к твердому телу. По-моему, мое расслабление достигло максимума в этих теплых объятиях. Олег держит мои руки и перебирает пальчики, играя в «сороку белобоку». Этот милый жест отдается во всем моем теле в виде мурашек. Глаза закрываются и хочется спать.
Мы сидим молча, каждый занят своими мыслями. Хотя бы немного хотелось верить, что наши мысли совпадают. Но ощущение недосказанности не покидает меня. В голове крутится один главный вопрос, который давит на меня, словно придавленный камнем. Однако я не решаюсь задать его, боюсь обидеть Олега такими подозрительными и ранимыми вопросами. В конце концов, это мои собственные проблемы, что доверие и сомнения постоянно соседствуют и пересекаются в моей голове. Но не задать вопрос или найти ответ на него я тоже не в силах. Хочется освободиться от этой тяжести, которая так сильно давит на мою душу.
— Ты когда-нибудь изменял? — озвучиваю я то, что гложет. Спиной чувствую, как тело, к которому я прижата, напрягается. Пальцы перестают выводить круги на моей ладони. В этот момент я почему-то представляю выражение лица Олега — то, как между бровей появляется складка, придающая ему озадаченное выражение. Мой спутник не ожидает от меня такого вопроса.