Отойдя от девушки, поэт сказал:
— По-моему, она скучает по своим родителям. Скорее отправьте ее домой!
Насемар шутливо оттолкнула его:
— Хватит дурачиться.
Обряд был выполнен, и Джавед покинул спальню мужа и жены. Он так ничего и не понял и считал, что все идет по плану — его Фейруз добросовестно играет роль свежеиспеченной жены, даже слезу уронила.
Когда мужчины ушли, Насемар присела рядом с девушкой. Глядя на нее с улыбкой, попыталась приободрить робкую супругу:
— Госпожа, вам надо переодеться. Сейчас поздравить вас придут соседки. Наденьте лучшее платье и украшения — я помогу вам. Вы же знаете этих сплетниц, они повсюду выискивают недостатки. Я уверена, что уж на этот раз им не удастся позлословить! Давайте я покажу, где лежат притирания — вы не выспались и надо убрать тени под глазами.
Спустившись по лестнице, Джавед весело спросил, перед тем как покинуть дом:
— Пожалуй, все очень хорошо устроилось. Ты все прекрасно придумал, друг. Как ты думаешь, когда лучше подавать на развод — сегодня или завтра?
Ахтар Наваз замялся. Он все никак не мог сказать то, что хотел. Все же надо потянуть время. Время — вот его союзник.
— Чтобы подать на развод нужен повод. Нельзя же в самом деле сегодня жениться, а завтра разводиться. Это несерьезно. И потом — что скажут в городе?
Джавед остановился и обернулся. Он не поверил своим ушам и на всякий случай переспросил:
— Что? Моя Фейруз не моя?
Проклиная себя за нерешительность, Ахтар отрубил:
— Джавед, не приходи сюда больше.
Ему сразу же стало легче. Напрасно он мучил себя и других — за свое счастье надо бороться. Конечно, то, как он это делает, не вполне порядочно, но отдать Фейруз… это выше его сил. Разве он знал, что возлюбленная Джаведа окажется девушкой, покорившей его сердце. Да, он поклялся отдать жизнь другу, но Фейруз для него дороже, чем жизнь.
— Не приходи сюда…
— Что ты сказал?
— Люди не поймут твои поступки, — добавил Ахтар.
— А я уж было начал сомневаться в тебе, — с облегчением вздохнул поэт.
Джавед будто прочитал его мысли и повторил то же, что и сам Ахтар подумал о своей любви. Новобрачный понял — счастливый влюбленный просто не слышит, не хочет слышать то, что он говорит. Он не улавливает смысла слов.
Запутанную ситуацию разрядило появление неожиданного утреннего гостя — в дом вошел Малик Амвар в сопровождении супруги.
Завидев Джаведа, старик переменился в лице. Он совершенно не ожидал такой встречи. Глаза его загорелись зловещим огнем, плечи распрямились, и теперь действительно можно было видеть, какие грозные предки стояли мрачными тенями за его спиной. Сам Чингиз-хан не смог бы, наверное, так сверкать очами. Однако Малик Амвар быстро овладел собой. В самом деле, все эти разногласия с поэтом — дело прошлое.
— Как поживаете, господин Джавед?
— Спасибо, хорошо, — ответил юноша так же вежливо. И в самом деле, зачем сердиться на старика, его можно понять. Джавед пребывал в благодушном настроении, кроме того Амвар еще не знает, что разговаривает со своим будущим зятем. Жаль, приходится обманывать тестя, но что поделаешь! Он сам виноват в этом.
— Что вы здесь делаете? — осведомился Малик Амвар. В его глазах юноша олицетворял все несчастья мира. Если бы не он, как хорошо и спокойно текла бы жизнь, и вот теперь опять Джавед стоит на пути. Врос здесь, словно камень посередине реки.
— Ахтар Наваз — мой близкий друг, — счел нужным пояснить юноша, — но по ряду причин я не мог присутствовать на свадьбе и вот пришел поздравить его. Я и вас поздравляю с таким прекрасным зятем!
Амвар не поверил ни единому слову. Впрочем, Джавед и не ждал от него понимания. Откланявшись, поэт пошел к выходу. Однако когда поравнялся с хмурым Секандаром, не выдержал и дернул его за полу ширвани. Тот даже подпрыгнул на месте от такой дерзости, а поэт показал ему жестом фокусника какую-то пушинку:
— У вас по одежде паук ползет!
— Господин Джавед, — подозрительно сказал потомок Чингиз-хана, — а вы случайно не знаете лорда Бассинг-Шоу?
— Как вы сказали? Нет, я с ним не знаком… Кто такой Бернард Шоу я знаю, а имя вашего знакомого слышу впервые.
— Странно, — на лице Секандара было написано сомнение. Он даже обошел вокруг Джаведа, оглядывая его с головы до ног. — Очень странно.
— Что же странного?
— Глядя на вас, я готов поклясться, что лорд Бассинг-Шоу ваш родственник!
— Вы мне льстите, — улыбнулся поэт. — Впрочем, меня часто с кем-нибудь путают. Не далее, как вчера, один прохожий принял меня за Раджа Капура и стал просить автограф.