— Девочка, с тобой все в порядке? — бросилась к ней мать. — Ты не больна?
— Нет, я совершенно здорова. С чего вы взяли? — удивилась дочь. — И почему так рано пришли сюда? Дома ничего не произошло?
— Нас пригласил твой муж, — объяснил отец, подходя, чтобы поцеловать Фейруз.
Она покорно подставила лоб.
— Думаю, у господина Наваза есть серьезные причины для того, чтобы собрать всех нас в такой час, — продолжал старик, всем своим видом показывая, что будет очень строго судить о важности повода, заставившего его зятя проявить такую спешку.
Он уселся в кресло и стал задавать Фатьме вежливые вопросы о ее пребывании в Фаизабаде, на которые та отвечала несколько рассеянно. Ее глаза неотрывно смотрели на лестницу, где, судя по всему вот-вот должен был появиться Ахтар.
«Что он еще задумал? — с беспокойством размышляла Фатьма. — Почему Фейруз не знает о том, что ее родня приглашена в гости? Есть в этом что-то странное, как будто мой сын всем готовит какой-то неприятный сюрприз».
Когда же в гостиную вошла служанка и сказала, что прибыл муджтахид и с ним двое господ, заявляющих, что их срочно вызвал Ахтар, матери стало совсем не по себе. Она вскочила и собиралась сама идти за сыном, но он как раз вводил в зал, держа под руку, престарелого муджтахида. Позади шли двое неизвестных мужчин, с интересом разглядывая убранство дома, в котором им раньше не доводилось бывать.
— Ахтар, зачем все это? — бросилась к нему мать. — Что происходит?
Наваз усадил своих гостей, поклонился всем присутствующим и, не давая матери никаких объяснений, вышел. Через минуту он вернулся, неся в руках реликвию дома — старинный Коран, принадлежавший еще его прадеду.
— Прошу всех собравшихся здесь выслушать меня, — торжественно сказал он, прижимая Коран к груди. — Я, Ахтар Наваз, сын Сардара Наваза, в присутствии свидетелей даю госпоже Фейруз, дочери господина Сафара Малик Амвара, развод.
— Что? — закричала Фатьма, хватаясь за голову.
— Развод! Развод! Развод! — отчетливо повторил Ахтар.
Фейруз смотрела на его лицо и видела перед собой совсем другого человека — не того Ахтара, который был рядом с ней все это время. В глазах его была радость, вымученная, выстраданная радость больного, встающего после тяжелого недуга. Он произносил слова отречения от нее, которую любил так, что пошел ради чувства на предательство, и говорил это так, будто отказывался от своего греха, от своей неправоты, от обуявшего его самолюбивого и ничтожного зверя, способного бороться за счастье, убивая других. Как, когда произошло в нем это превращение? Почему она не заметила его — ведь в ее сердце никогда не было к нему ненависти, а только жалость, да еще, может быть, презрение к его слабости, недостойной мужчины. И вот теперь Ахтар, ее неудавшийся муж, превращался у нее на глазах в того сильного и гордого человека, которого знал когда-то Джавед, звал своим другом и даже доверил ему самое дорогое — свою возлюбленную.
Однако то, что Фейруз воспринималось как долгожданное пробуждение прежнего Ахтара, остальным казалось чудовищным, беспричинным и оскорбительным поступком безумца.
Если бы взглядом можно было испепелить, то вместо Наваза на ковре лежала бы горка пепла — так смотрел на него старый Малик Амвар. Такого унижения он не испытывал ни разу в жизни. Его дочь, его Фейруз, красавица, умница, самая прекрасная девушка на свете, изгоняется из дома своего мужа, недостойного даже стоять рядом с ней! За что? Малик Амвар никогда бы не поверил, что Фейруз могла совершить что-нибудь дурное. Чем же она не угодила этому ничтожеству, не сумевшему оценить тот незаслуженный дар, который получил от судьбы?
«Моя Фейруз недостаточно хороша для Ахтара из рода Навазов! — заскрипел зубами старик. — Он прогоняет ее, как развратницу или бесплодную, выбрасывает, как ненужную вещь!»
Он молчал, хотя хотелось кричать, броситься к этому бесчестному юнцу, опозорившему самое дорогое, что было у отца, — его дочь, наносить удары по этому ненавистному лицу, на котором застыло торжество. «Отчего он так рад, что за подвиг совершил этим утром? — думал Малик Амвар, пытаясь истолковать непонятную радость, которой светилось его лицо. — Сломал жизнь ни в чем не повинной женщине? Унизил ее отца? Стоит ли так гордиться этими достижениями?»
— Что ты сказал? Что ты сказал, несчастный?! — закричала Фатьма, хватая сына за плечи и встряхивая его с силой, которой никто бы не мог заподозрить в этой хрупкой женщине.
— Я дал ей свободу, мама, — почти весело ответил Ахтар.
— Свободу? Развод — это свобода для женщины? — Фатьма даже отступила, услышав такую нелепость. — Посмотрите, да он сошел с ума! — обернулась она к родителям Фейруз. — Он не ведает, что говорит!