— Пойди и скажи ей о своем решении. Пусть уходит тихо и мирно, без всяких эксцессов, сама. А отцу скажем, что она ушла из-за гордости. Мол, не пожелала быть бесприданницей.
— Да, это, пожалуй, выход! — произнес наконец Авенаш, и глаза его потемнели. Он встал, посмотрел на мать.
— Иди, иди, сын мой, и все ей скажи! Пусть убирается вон!
— А куда она пойдет? — поколебавшись с минуту, в раздумье спросил Авенаш.
— Это меня не интересует! Хоть на край света, но мне нищая невестка не нужна! Я еще уважаю себя! А ты достоин лучшей участи. Будь мужчиной и сделай так, как тебе советует мать. Я знаю жизнь. Иди!
Когда Авенаш вернулся в спальню, Анита сидела на стуле. По всему было видно, что она ждет его.
— Так мы поедем к отцу? — тихо спросила она со слабой улыбкой на лице.
— Анита, ты поедешь к своему отцу одна на такси и… навсегда.
— Что?! Что ты говоришь? Повтори! Я, может быть, ослышалась? Авенаш! — ее глаза наполнились слезами.
Резкий порыв ветра с такой силой надавил на оконное стекло, что показалось, будто оно прогибается. Блеснула молния, и сразу же мощный удар грома, раскатываясь, прогремел над крышей. Анита схватилась за голову и в отчаянье заметалась по комнате.
— Авенаш! — она приблизилась к мужу и попыталась обнять его.
— Не прикасайся ко мне, дрянь! Жена называется! За тобой нет и ломаного гроша! Убирайся отсюда по-хорошему!
Анита, словно пораженная громом, опустилась на стул. Перед ее глазами поплыли круги. Она потеряла сознание и медленно сползла со стула на ковер.
Взбешенный Авенаш выбежал из спальни. В холле он столкнулся с отцом.
— Что с тобой, сын? Отчего ты такой взъерошенный? Ты не в себе?
— Ничего. Просто такой случай с твоим другом.
— Ты хотел сказать с твоим тестем? — вскинув брови, промолвил с укоризной отец.
— У меня больше нет тестя и жены.
— Как так «тестя и жены»? Что значит «и жены»? Я смотрю, здесь все посходили с ума! Мать! — громко позвал Венаш.
— Что? Что?! Я здесь. Отчего ты так кричишь в такую грозу? Побойся Бога!
— Что с ним?
— С кем?
— С Авенашем.
— Видимо, поссорились… А что?
— Ладно, где Анита?
— Наверно, в спальне.
— Я пойду к ней и все скажу.
— Лучше, конечно, сразу сказать правду. А вообще, смотри сам, — дипломатично заметила супруга.
Венаш осторожно постучал в дверь спальни. На его стук никто не ответил. Он толкнул дверь и вошел. Анита открыла глаза и медленно приподнялась, опершись на локоть.
— Что с тобой, дочь моя?! — удивленно воскликнул Венаш. — Анита, милая! Давай я тебе помогу!
— Ничего, спасибо! Просто мне Авенаш рассказал об отце… и я…
— Упала в обморок! Боже! Ничего, дочь моя, все будет хорошо. В нашей бренной жизни бывает всякое: и хорошее и плохое. На смену счастью приходит несчастье. Все надо принимать стойко, мудро и с пониманием законов жизни. Вот так! Тебе принести чего-нибудь? Я сейчас.
— Не беспокойтесь, все в порядке. Как отец? Я хочу к нему съездить!
— Дочка! Будь мужественной!
— Что случилось? Он заболел?
— Нет, нет! — Венаш обнял ее за плечи. — Сейчас я велю принести тебе сладостей и чаю.
Когда слуга принес чай и удалился, Венаш налил в чашки ароматного янтарного напитка.
— Вот чай, дорогая. Выпей, и тебе станет легче, а потом съездим к твоему отцу. Он приболел немного…
— А с ним ничего не случилось? — Анита посмотрела на него печальными тревожными глазами.
Венашу стало не по себе. Сердце его разрывалось. Умер его старый друг, страдает его дочь, жена его сына. Теперь в этом доме ей придется несладко! Зная характер и нрав своей супруги, Венаш был почти уверен, что Кишори выживет ее. Да и Авенаш хорош. Но мысли его еще не обрели четкости. Слишком многое обрушилось сразу на его голову в эти два дня…
Когда Анита допила чай, он, собрав всю свою силу воли, заговорил тихим голосом:
— Мы радуемся закату, радуемся восходу и не думаем о том, что ход солнца отмеряет нашу жизнь. Вот и я уже стал старым. И я скоро покину эту грешную землю, и кто знает, будет ли мое второе рождение, приду ли я вновь в этот мир? Но верно одно: душа человека вечна.
— К чему вы это? — с тревогой спросила его Анита.
— Дочка, ты должна быть разумной. Врачи говорят, что отец твой может умереть, если будет так переживать.
— Так едем к нему!
— Мы поедем к нему после обеда.
— Хорошо, — еле вымолвила она и уткнулась лицом в его плечо.