Анита проснулась. Она так и проспала всю ночь на диване в холле. С трудом добралась до ванной комнаты. Умывшись, поднялась в спальню. Авенаша не было. Постель была не тронута. Она собрала свои вещи. В сумочке оказалась тысяча рупий. Драгоценности и украшения были на месте. Она сложила все, спустилась в холл и под злобным взглядом свекрови вышла во двор. Дождь лил как из ведра. Минут через десять она остановила такси и уехала.
— Куда прикажет госпожа? — весело спросил ее водитель.
— Пока на восток, — тихо произнесла Анита.
— А потом? На север? — смеясь, сострил таксист.
— Может быть.
Анита лихорадочно соображала, куда ей поехать, и наконец решила. Она поедет к своей подруге по индийской школе.
— Пожалуйста, по направлению к заливу Харбур, улица… я потом скажу.
Анита прикрыла глаза. Ее слегка подташнивало. Она была беременна.
За ужином Венаш Бабу почти ничего не ел.
— Почему ты не ешь, дорогой? Посмотри, какие прекрасные и аппетитные кюфты! Приготовила специально для тебя. Вот вино. Выпей! — осторожно проговорила Кишори.
— А где Анита?
— Она ушла.
— Как ушла? — бросив чайную ложку, удивился Венаш и уставился на жену.
— Просто ушла. Она считает ниже своего достоинства жить в нашем доме в роли содержанки, бесприданницы. Больно горда оказалась твоя любимица! Дочь брахмана, поди ж ты!
— Замолчи! Как ты могла ее отпустить? Она ведь еще ребенок! Сирота! Ведь ее отец умер, и она осталась без гроша! Как можно было ее отпустить?
— Разве я могла ее удержать? Уж больно она горда! Наговорила мне всяких дерзостей и хлопнула дверью.
— Мне придется заявить в полицию, подать в розыск, — резко сказал Венаш. — А если с ней что-нибудь случится? Ведь в таком состоянии ей в голову может взбрести бог знает что!
— Не такая она дура! Она не в своего папочку. Небось, адвокат похлопочет, как ее пристроить. А может быть, ему удастся вырвать некоторый кусок у компаньона ее отца. Кто знает?
— Знай! — прервал ее муж. — С этого дня ты сделала меня несчастным! Где Авенаш? Он не ночевал дома.
— Он звонил и сказал, что находится у своего друга. Друг купил новую машину и хочет, чтобы Авенаш помог ему обкатать ее.
— Да… хорош гусь, нечего сказать! Жена ушла, а он и ухом не ведет.
— Он не любит ее, — холодно отчеканила Кишори.
— Ты уверена?
— Еще бы. Он от меня ничего не скрывает. Но он не пропадет. Еще найдет себе достойную. Да и я не останусь в стороне. У меня уже есть на примете.
— Я не желаю слушать твою болтовню! — Венаш вышел из-за стола и твердой походкой удалился из столовой. Он так хлопнул дверью, что матовое стекло двери треснуло.
«Заявлять в полицию! Никакой полиции! Не хватало еще такого позора!» — возмущалась про себя Кишори.
С детства она прекрасно знала, что древние традиции были на стороне ее и Авенаша. Традиция отдает невестку в полную власть свекрови. А если она выходит за младшего в семье, то и женам старших братьев мужа. Если свекровь не считает нужным привлекать невестку к обсуждению бюджета семьи, к вопросам воспитания и обучения детей и по всем другим проблемам жизни, невестка будет жить, как бесплатная прислуга, проводя свои дни у очага, у детской кроватки, у посуды и не имея права ни на что. Найдут нужным отослать детей к каким-нибудь родственникам — отошлют. Найдут Нужным взять для ее мужа вторую жену — возьмут. По-настоящему плохо приходится бездетным женщинам. Их, как правило, скоро заменяют новыми женами. Кроткие, работящие, терпеливые невестки, особенно те, которые «сумели» родить сына, все же являются радостью семьи. Ступенью ниже тех, кто «умеет» рожать сыновей, стоят те, кто рожает девочек. Но поскольку принято иметь помногу детей, то с годами появляются и мальчики и девочки, и женщина-мать занимает в семье почетное место.
Кишори убрала со стола посуду, взглянула на себя в зеркало и осталась довольна своим видом.
«Я еще не так стара. И я полновластная хозяйка. Мне подчиняются все. Все здесь мое и будет по-моему!» — сказала она себе, и улыбка удовлетворения закатным лучом вспыхнула в ее черных глазах.
Фешенебельный ресторан отеля «Амбассадор» у самой песчаной косы Малабара гудел, как улей. Время было пиковое. Посетители, раскрасневшиеся от выпитого и обильной пищи, довольные, расслабленные и потные, требовали зрелищ. Танцовщица, бренчащая всей традиционной «амуницией» и украшениями, красиво изнемогала в апогее катхака. Танец, как змей, обвивал завороженных гостей. Авенаш промокнул испарину, появившуюся на лбу, носовым платком, сложенным в аккуратный квадрат, автоматически опрокинул в рот очередную рюмку виски, забыв разбавить его водой.