— Что здесь происходит, господин?
Авенаш от неожиданности встрепенулся и, подвернув ногу, упал на мостовую, но та же «железная» рука подняла и поставила его на прежнее место.
— Она… она моя жена!.. И вот… задурила! Не желает ехать домой! — подобострастно лепетал он.
— А что с вашей машиной? Авария? Это вы сбили человека на перекрестке? — грозно допрашивал блюститель порядка.
— Нет, нет, что вы! Это мальчишки бросили камень! — солгал он и замялся: — Я… я…
— Что ж, придется поехать с нами, — решил сержант, заподозрив что-то неладное. Он втолкнул Авенаша в «джип», а его помощник осторожно подвел Аниту и помог ей сесть рядом с водителем, а сам уселся рядом с Авенашем. По рации он сообщил о поврежденной машине марки «ауди», и велел водителю ехать.
В полицейском участке сержант составил протокол, установив личности Авенаша и Аниты и тщательно допросив их.
На все вопросы полицейского Анита не отвечала. За нее говорил Авенаш.
— Она моя жена, Анита Дели!
— О, Анита Дели?! — удивился офицер, который тоже вошел в кабинет дежурного. — Я был на одном из ваших выступлений. Я приношу вам наши извинения, госпожа. Вас сейчас же отпустят, только подпишите протокол.
— Ваш муж бил вас? — спросил сержант.
Анита молчала.
— Ну что ж, — сухо сказал офицер, — распишитесь, господин Авенаш. За беспорядок, учиненный на улице, вы заплатите штраф в сумме пятисот рупий и сверх того — за езду в неисправном автомобиле. Итого тысячу триста рупий. Это все! И считайте, что вы легко отделались. Благодарите свою жену! — он встал и поклонился Аните. — Можете идти, госпожа. Вы свободны.
— А я?! — всполошился Авенаш.
— Если у вас есть наличные, можете внести штраф в нашу кассу и тогда… до свидания!
— Да! Есть! — выпалил арестованный.
— Хорошо! Сержант, проводите господина к кассе.
Сержант и Авенаш вышли. Воспользовавшись этим, Анита поблагодарила офицера и вышла на улицу. Она быстро села на такси и уехала к своему антрепренеру. К счастью, он был дома и расплатился за машину.
— Анита, дорогая! Куда вы запропастились? Что с вами? Вы больны? — непринужденно спросил он и улыбнулся своей заученной улыбкой.
— Да, немного, — грустно ответила она.
— А у меня есть для вас хороший заказ на выступление.
— Хорошо. Я им воспользуюсь, но позднее. А сейчас мне нужно немного денег. И я возьму кое-что из вещей…
— Пожалуйста. Ваш гардероб и весь реквизит в целости и сохранности. Пятьсот рупий вам хватит?
— Пока да. Но это в счет будущего выступления, разумеется! — и она взяла деньги, протянутые ей антрепренером. — А теперь я хотела бы переодеться.
— В таком случае не буду вам мешать! Пойду приготовлю кофе! — сказал хозяин и удалился на кухню.
После кофе Анита приняла успокоительное и села подремать в плетеном бамбуковом кресле на балконе, но незаметно для себя забылась глубоким тяжелым сном… Ее разбудили яркие горячие лучи утреннего солнца.
Анита быстро привела себя в порядок, поправила светлое сари, подкрасила тику и, поблагодарив своего покровителя и коллегу, покинула его дом.
Она вышла на шумную улицу и решила немного пройтись. От жары и смога ей стало не по себе, и она поспешила зайти в тенистое кафе. Здесь она заказала себе легкий завтрак и манговый сок. Поев, она расплатилась и пошла в магазин. Чтобы немножко порадовать своих домочадцев, она решила сделать им небольшие подарки: Бету она купила белую хлопчатобумажную рубашечку и шорты, Алаке — куклу и легкое прозрачное платьице, а Берджу — кожаные сандалии. Не забыла она и о животных, купив для них кое-что из еды, и пошла на остановку автобуса, который, миновав бывший «черный город», довез ее к счастливой для нее окраине, бедному поселку, где она вновь обрела вкус к жизни и где счастье было так возможно, так близко… Она отогнала от себя досаду, которая накатывалась на нее, как волна, вновь и вновь заставляя сомневаться. Но сердце ее стремилось туда, к своей семье, к Берджу, его милым детям, к забавным и преданным Бахадуру и Божанди. Анита решила, не откладывая, во всем признаться Берджу, рассказать ему о своей погибшей юности и молодости.
«Молодость! — грустно подумалось ей. — Скоро и она пройдет».
Отмахнувшись от невеселых мыслей, она быстро зашагала к хижине Берджу, ставшего ей таким дорогим…
Ночь была душной. Крики павлинов раздражали Берджу. Он лежал у стены на одеяле. Глаза его были открыты, голова раскалывалась от мыслей. И как он ни старался, уснуть ему не удавалось.