— Ах, Берджу! Ты заблуждаешься! — воскликнула Анита, тронутая его мудрыми словами, словами человека, несущего на себе грехи других людей, человека правдивого, страдающего, любящего и любимого ею. — Я сейчас все расскажу тебе! Выслушай меня, пожалуйста! — попросила она его. Губы ее дрожали. — Тебе сказали, что я обманщица и замужняя женщина. Но ведь ты не знаешь, что кроется за этими словами! — со слезами сказала Анита — сирота, гонимая всеми, потерявшая родителей и все, что у нее было, жертва человеческой зависти, алчности, подлости и стяжательства.
— Берджу! Сегодня я ничего от тебя не утаю… — с большим внутренним убеждением промолвила женщина. Берджу невольно вздрогнул и посмотрел на нее. Сердце его затрепетало и потянулось навстречу этой красивой, благородной и такой несчастной дочери брахмана. По ее лицу текли горькие слезы. Берджу становилось не по себе.
— Ты узнаешь всю правду! Венаш Бабу был другом моего отца с детства и попросил моей руки для своего сына. Я родилась в богатой, обеспеченной семье. Мой отец — брахман. Моя мать умерла, когда мне было девять лет. Воспитанием моим занимался отец. У нас был великолепный дом старинной архитектуры. Его построил дед моего отца, то есть мой прадед. Отец владел манговой рощей под Пуной, землей и несколькими предприятиями. Его компаньон, воспользовавшись доверием отца, разорил его. Суд отнял у нас все. Даже дом пошел с молотка. Отец не вынес этого и умер.
Узнав о том, что я осталась без гроша в кармане, без приданого, свекровь выгнала меня. Я умоляла ее и Авенаша пощадить меня, но все было тщетно. Это не люди, у них нет сердца.
Авенаш прекрасно знал, что у меня никого больше нет, что он — моя единственная защита. Но несмотря на это, назвав меня бесприданницей, потаскухой и другими грязными словами, сбежал от меня. Я умоляла свекровь пожалеть меня, но она была неумолима. Так я оказалась на улице, без средств к существованию. Несколько раз я пыталась покончить собой… — Анита замялась, — но твои дети спасли меня дважды. Первый раз, как тебе известно, они полуживую вытащили меня из колодца, а второй раз спасли от самоубийства в храме, спасли своей любовью. Я почувствовала, что кому-то нужна, что я должна жить хотя бы ради этих сирот, которым так нужна материнская ласка и которые дали мне жизнь, веру и любовь! Они и ты, Берджу. Я не смогу жить без тебя и детей! — Она вытерла слезы концом сари и сказала горестным безысходным тоном: — Теперь суди сам, обманщица я или жертва?.. Кого из вас я обманула? Может, этих невинных детей, которых люблю, как родных? Или тебя, Берджу? — она внимательно посмотрела на него, ища ответа в его глазах. — Если ты считаешь меня виновной, то я уйду. Но знай, что для меня нет страшнее наказания, чем разлука с твоей семьей! — Анита умолкла.
Берджу охватили сложные противоречивые чувства. Он был потрясен. Он не находил слов. Подойдя к Аните, он взял ее за руки. Правую ее руку он прижал к своему сердцу и просто сказал:
— Простите, если сможете! Вы — воплощение чистоты и любви. А я… Боже мой, вот болван, как я вас только не называл, — смущенно улыбаясь и потирая затылок, говорил артист, стараясь собраться с мыслями.
— Я прошу вас, живите в нашем доме столько, сколько захотите… — он подобрал сумку и подал ей. Анита посмотрела на Берджу, и лицо ее посветлело. Она попыталась улыбнуться. А он смотрел на нее, как на божество, — с обожанием и благоговением.
Анита приблизилась к нему и совершила пронам — глубокий поклон, прикоснувшись правой рукой к его правой стопе, выражая тем самым свое глубочайшее уважение.
Берджу в свою очередь поклонился Аните, приложив руку к сердцу, а потом ко лбу. «Душа моя, сердце мое и мой ум принадлежат вам», — говорил этот жест.
— Еще раз простите! — тихо сказал артист.
Они вошли в дом.
— Вот тебе новые сандалии, Берджу! Это мой подарок. Мы вступаем на новый путь, и ты должен идти по нему в новой обуви.
Берджу, смущенно улыбаясь, стал примерять сандалии, пахнущие новой кожей и клеем. Вся семья, как по команде окружила Аниту.
— Я принесла вам подарки! — сказала она счастливым детям.
— Мама, где ты была? Мы так ждали тебя! Мы даже не спали! — нахмурившись, восклицала Алака.
— Мам, почему ты ушла? — сухо спросил Бету.
— Ну, я же вернулась! — засмеялась Анита и добавила: — Как видите, ходила за подарками.
Бету и Алака, быстро надев обновки, важно расхаживали по комнате.