Когда вернулись четвероногие «снабженцы», отец семейства объявил, что сегодня праздник и они позавтракают не дома, как обычно, а в кафе.
— А какой праздник? — спросила Алака.
— По случаю предстоящего поступления Бету в школу! — слукавил Берджу, так как мотив праздника был совсем другим.
Бету кое-что слышал из ночного разговора родителей и обо всем догадался, но предпочел дипломатично промолчать и только задорно блеснул умными и чистыми глазами.
Семья уличного комедианта в полном составе весело шла по городской улице. Солнце уже поднялось над горизонтом. На работу ехала целая армия мелких служащих, клерков-бабуджи. У каждого на руле велосипеда — медные судки.
— А что в этих судках, мама? — прищурившись от солнца, спросила Алака.
— В них чапати — пшеничные лепешки, — ответил Берджу, — и сладости из творожной массы.
— А мы будем есть чапати и сладости? — лукаво взглянув на отца, спросил Бету и подморгнул ему.
— Конечно, сынок! Ну вот, мы и пришли. Прошу рассаживаться.
В кафе самообслуживания, приютившемся под могучим манговым деревом, было немноголюдно. Через несколько минут стол был накрыт. Дымились свежие чапати, пестрел салат из сладкого перца, помидор и огурцов, стояли бокалы с соком манго. Около Божанди лежали два апельсина. Она не спеша очистила их и принялась с удовольствием поглощать. Покончив с ними, она бросила корки в урну.
Когда завтрак подошел к концу, солнце поднялось уже довольно высоко. Стало нестерпимо жарко. Улицы наполнились шумом. Послышался дробный стук барабана, и они увидели бандарвалу — дрессировщика обезьян, который шел от дома к дому, ведя на веревке двух макак, одетых в грязноватые кукольные платьица.
— За одну рупию они вам станцуют, изображая жениха и невесту! Только за одну рупию! — время от времени восклицал бандарвала.
Божанди взирала на макак со снисхождением.
«Во-первых, я — хануман, во-вторых, умею проделывать такое, что им до меня далеко! Да и одежда у меня с иголочки, можно сказать», — гордо подумала она и взобралась на плечо к Аните, обняв ее левой лапкой за шею.
— Бету, а я рассказывал тебе о заклинателях змей?
— Да, отец. Им удаляют зубы. И они все глухие. А пляшут они не под звук флейты, а под ее движение.
— Мне кажется, я слышу — звучит свирель из полой тыквы! — воскликнула Анита.
— Это сапвала — заклинатель змей! — торжественно изрекла Алака.
— Да, моя милая! Ты угадала, — подтвердил Берджу. — Около Дели есть деревня, да и где-то недалеко от нас тоже, где из поколения в поколение воспитываются заклинатели змей. Это трудная и опасная профессия. Ею занимаются в основном люди из племени ком йоги. Вначале надо… что сделать?
— Поймать змею! — ответил мальчик.
— Верно, молодец! Потом необходимо обезвредить ее ядовитые зубы и только тогда работать с ней. Иногда заклинатель приводит с собой и юркого зверька — мангусту. За хорошую плату он может показать бой мангусты с ее заклятым врагом — коброй.
— Наша Божанди тоже однажды оторвала кобре голову, — заметил Бету, — когда змея заползла в колыбель Алаки, а Бахадур первым, учуяв опасность, схватил змею.
Удивленная Анита нежно провела рукой по загривку Божанди.
— Отец! Мы ведь собирались завтра выступать? — спросил мальчик. — А ты, мама, завтра свободна?
— Конечно свободна, сынок! Завтра я буду танцевать лучший в своей жизни танец! — и она прижала к себе весело скакавшую на одной ножке родную дочурку.
Навстречу им шел высокий крестьянин. Бету и Алака мигом оказались около него. Минуту спустя, его буквально облепила детвора. Стоял шум, гам, крик и смех — беззаботный, лучший на свете детский смех. На плече у крестьянина лежали длинные круглые палки, похожие на стволы бамбука. Это были ганна — стебли сахарного тростника. За несколько анн Бету купил две ганны. Всю дорогу до дома дети молчали, занятые пережевыванием сладкой мякоти. Им добросовестно и со знанием дела помогала Божанди.
Бахадур, безразличный к растительной пище, спокойно шел с правой стороны от своего великого хозяина, рядом с которым легко шагала Анита, облаченная в сари цвета спелого лимона. Ее глаза светились счастьем, а в украшениях играли яркие лучи солнца.
Длинная белая рубашка из домотканой хлопчатобумажной ткани кхади с разрезами по бокам подчеркивала статную, широкоплечую фигуру Берджу. На нем были длинные светлые брюки из той же ткани и легкие сандалии — повседневная рабочая одежда фокусника-джадугарга. Артист был весел и доволен: сегодня Анита была прекрасна.