Громкий хохот трех полицейских потряс воздух красочной индийской осени.
Преступника затолкали в машину.
— Вы с нами? — спросил «велосипедист» адвоката.
— Нет, мне нужно в контору. Если я буду нужен, позвоните, пожалуйста.
— Хорошо! Спасибо вам, господин адвокат! И простите, если что вышло не так! Но мы старались…
— Ничего, ничего… в таких делах большую роль играют только две вещи: неожиданность и случайность. До свидания!
Слуги законности раскланялись.
Солнце клонилось к закату. Было сухо и очень тепло. Легкий ветер играл широкими веерными листьями стройных арековых пальм. Вновь зацвели акации. Благоухали розы. Воздух был напоен силой земной любви. Все живое радовалось жизни. Благодатная плодородная земля Бхарата отдавала людям третий урожай. Заканчивался двенадцатый сбор чая…
Берджу и Анита прогуливались в роскошно цветущем сквере. Все располагало к хорошему настроению, к желанию жить, любить, любить вечно.
Неожиданно за высокой тюльпановой клумбой вздрогнул чайный куст.
«Это должно быть, птица», — подумал Берджу, но природная чуткость охотника заставила его все-таки насторожиться. Он напрягся. Легкая тревога сквознячком пронеслась по сердцу.
Анита, сияющая, легкая, как газель, вспомнив строки: «То не розы цветут, то страницы любви шелестят», — наклонилась над прекрасной алой розой, дабы осязать «шелест страниц любви».
В этот момент послышался шум, затрещали ветви кустарника, и два огромных детины в мгновение ока схватили «растворившуюся в природе» Аниту под руки с обеих сторон. Один из них мощной коричневой ладонью зажал ей рот, но получил сокрушительный удар ноги в челюсть — так форвард бьет по мячу, выполняя пенальти. Голова похитителя откинулась, как тыква, и он, хрипя, упал на благоухающий вал роз, острые шипы которых в клочья разодрали его рубашку. Анита, воспользовавшись этим, сильно ударила второго в адамово яблоко, а тяжелый кулак Берджу достиг его солнечного сплетения, пронзив острой болью. Тут из-за кустов выпрыгнул «запасной игрок». Это был сам Гафур. Его глаза горели дикой злобой. Атмосфера боя всколыхнула всю его желчную натуру, жаждущую убийств и разрушений. Он выхватил кирпан, стремительно взмахнул им… и, если бы Берджу не был фокусником, который проделывает свои трюки благодаря несовершенству человеческого зрения, его голова была бы отделена от туловища. Артист сделал ложный выпад вправо — лезвие короткого меча нежно пропело рядом с его щекой, и это была роковая ошибка врага: Гафур, пораженный ударом ноги в живот и пах, оказался в «партере», на четвереньках, и заикал, словно койот, обожравшийся падали. Двое бандитов, покачиваясь, скрылись в кустах, за ними пополз их предводитель.
Берджу обнял жену, которая дрожала и никак не могла сообразить, что произошло. Они медленно пошли вдоль аллеи по направлению к своему дому.
Сердце фокусника бешено стучало, мысли метались в голове, как ящерицы среди древних развалин.
На чистом небосклоне счастливой жизни семьи Берджу вновь появились грозовые тучи.
Гафур скривил губы, забывшие, что такое улыбка. Он взял пузатый графин, налил в глиняную чашку воды и залпом выпил. Его все еще подташнивало после драки с Берджу.
— Ну все! Теперь этот фокусник — не жилец на белом свете!
— Да, да! Его первого надо раздавить, как муху! Подлец, задурил голову моей жене.
— И женился на ней! Не такой уж он и дурак. Все богатство перейдет к нему! — умышленно подлил масла в огонь Гафур, чтобы отвести от себя волну недовольства «клиента». Сегодня им дважды не повезло.
«Не к добру все это», — подумал он и вздохнул.
Его малочисленная челядь глупо и подобострастно улыбалась.
— Вы все — сволочи! — накинулся Гафур на своих подчиненных. — Теряете квалификацию! С женщиной не могли справиться! Шакалы несчастные! Гиены позорные!.. Вам бы только пить да жрать. А кто должен отрабатывать денежки? А? Кто, я вас спрашиваю?!
Сообщники хранили смиренное молчание.
— И этот еще, падаль подзаборная! Попал в полицию. Теперь расколется, как пить дать, чтобы спасти свою шкуру. Хотя все равно уже загудел надолго.
— А кто свидетели? Их нет! Может, ты просто припугнул адвоката, — заметил Авенаш.
— Дело не в этом! Теперь его нельзя трогать. Сразу поймут, чьих рук это дело!
— Как? — удивился клиент.
— А так! Во-первых, тот идиот «распоется», как петух, а во-вторых, мой дорогой, наши пальчики на расписке у адвоката!
— Боже! Я и не подумал об этом!