— Мама! — подняла на нее свои глазки Алака. — Надо добыть денег на операцию? Давайте выступать!
— Хорошо, хорошо, моя золотая девочка! Сейчас мы пойдем домой, и там я объясню вам, что делать. Мы займемся продажей билетов на мой концерт. Так мы заработаем отцу на операцию.
Полицейское управление находилось на противоположной стороне улицы, в одном здании с прокуратурой округа.
В салоне такси было невыносимо душно, и Чатури проклинал себя за то, что не воспользовался служебным «кабриолетом». Он поспешно расплатился с водителем и вышел из машины.
Двухэтажное здание из серого песчаника выглядело строго и внушительно. По-видимому, архитектор, проектировавший его, был проникнут глубоким уважением и почтением к закону.
Однако внушительность строения и принадлежность к столь прозаическому ведомству не были помехой тому, чтобы и оно в канун праздника было также украшено пестрыми гирляндами из цветов и разноцветными лампочками, которые развешивали рабочие, стоя на подъемнике.
«Когда же наступит такое время, чтобы можно было насладиться жизнью и по-настоящему ощутить себя в ней?» — с досадой подумал адвокат, поднимаясь по широким отполированным тысячами башмаков гранитным ступеням.
Дежурный привратник поприветствовал его и открыл дверь.
Лейтенант Джавид, его друг и однокашник по университету, сидел за небольшим столом и просматривал утреннюю прессу. Перед ним лежали ножницы и несколько вырезок.
— О! — воскликнул он и, с шумом отбросив газету, встал из-за стола. — Рам, рам, Чатури!
Друзья пожали друг другу руки у локтя.
— Я к тебе по делу, — вытирая пот, начал адвокат, присев на жесткий стул. — Вот здесь моя докладная записка и заявление по поводу совершенного на меня покушения, к которому был причастен Авенаш Бабу и который заинтересован, чтобы меня убрали. Его бывшая жена, Анита Дели, как я выяснил, в настоящее время — исполнительница индийского классического танца. Изредка она выступает с концертами. Кстати, когда я позвонил ее импресарио, он пригласил меня на ее выступление.
— О! Я слышал о ней! Анита Дели! Да, да, очень бы хотелось порадовать глаз, посмотреть катхак… Трудно выбраться, но…
— Пойдем вместе! Ее концерт состоится на днях. Кроме того, она нужна мне по делу. Послушай ее историю. Несколько лет назад этот Авенаш, ее первый муж, выгнал Аниту из дома с грудным младенцем на руках только за то, что она осталась без приданого, так как отец ее был внезапно разорен своим же компаньоном. Он поступил, как властелин, в стиле старых традиций, и наш закон перед этим фактом пока беспомощен. Но у меня есть против него другие улики. Как говорится: «На всякого мудреца довольно простоты». Он попался на чепухе, — адвокат извлек из портмоне сложенный лист бумаги. — Здесь отпечатки пальцев Авенаша и еще какого-то уголовника. Было темно, и я не рассмотрел его лица.
Джавид осторожно развернул бумагу.
— Да! Прекрасные отпечатки! Маслянистые и даже со следами сажи! Спасибо, дружище! Ты делаешь мне карьеру! — лейтенант широко улыбнулся.
— Конечно, доказать то, что он там находился, будет нелегко! — выразил сомнение Чатури.
— Мы допросили этого аскета, или как там его, словом, того типа в одежде отшельника. Он не знает твоего Авенаша. А то, что кроме Гафура там был еще один бандит, он не отрицает.
— Так, так…
— Как я понял, дорогой Чатури, ты хочешь, чтобы я накрыл Авенаша, да? Но это не так просто. Я не могу схватить даже Гафура: нет никаких доказательств. Нам известно, что он выполняет заказные убийства. Но трупы исчезают бесследно. Куда он их прячет, нам до сих пор установить не удалось. Этот Гафур, говорят, умеет натравливать на жертву кобр, и тут уж, сам понимаешь, сыщику делать нечего…
— Но тем не менее я все-таки сейчас поднимусь в прокуратуру и оставлю там свое заявление о покушении на меня, как на должностное лицо, причастное к делу о законном восстановлении права Аниты Дели на состояние: имущество и банковские счета ее отца, компаньон которого уже отбывает наказание. Анита сказочно богата, но не ведает об этом. Я подозревал, что Авенаш убил ее. Но, к счастью, она жива. Авенаш хочет во что бы то ни стало завладеть ее богатством, и даже пойдет на то, чтобы устранить свою бывшую жену.
— Возможно, — задумчиво проговорил лейтенант. — Пойми, друг, я — самый обыкновенный полицейский и, кажется, не в меру честный, что не в почете в наш суетный век. Конечно, я уверен, что этот разодетый Авенаш — подонок, и мне хотелось бы, чтобы он попотел на рудниках и понял, в чем смысл жизни…
— Спасибо, друг! Ты только немного помоги мне! Нам надо напасть на след. Я чувствую, что во время концерта на Аниту будет открыта охота. Авенаш и Гафур знают, что влипли!.. Хотя Авенаш, по своей неопытности, может быть, и не подозревает об этом. Но Гафур будет брать реванш. А потом может прихлопнуть и меня. Ты…