— Он пока спит, — ответил доктор, — не волнуйтесь, все будет хорошо. До свидания! — и положил трубку.
Анита прижала к себе дочь и задумалась. Вдруг дверь с шумом распахнулась: это вбежал неутомимый Бету с хануманом на плече.
— Итак, дети, теперь мы можем быть спокойны за нашего отца. Деньги почти у нас в руках, и завтра мы оплатим операцию. А сейчас едем в больницу! — сказала Анита и в окружении детей и четвероногих питомцев вышла на улицу, похожая на Лакшми — богиню красоты, богатства и счастья…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Автобус, на котором Анита с домочадцами ехала на свой концерт, плавно скользил по Виктория-роуд. Справа виднелся голубой простор залива Харбур, на фоне которого трепетали от легкого ветра стройные арековые пальмы.
Анита вспомнила свой родной дом, и ее сердце мучительно сжалось. Все чаще и чаще ее тянуло туда, на прохладные террасы, любимые ею с детства, в очаровательный сад и бассейн…
— Приехали, мама! — прервал Бету ее воспоминания. — Бахадур, на выход! — скомандовал он.
Пассажиры с шумом покинули автобус, который, почти пустой, медленно «поплыл» дальше.
Анита помнила предупреждение Берджу о том, что именно сегодня бандиты, нанятые Авенашем, могут вновь напасть на нее. Поэтому она попросила разрешения впустить Бахадура за кулисы.
В зрительном зале кинотеатра стоял легкий гул. Публика постепенно заполняла места.
Шейх Юсуф с супругой, дочерью, сыном и снохой сидел во втором ряду. Он был возбужден и поминутно промокал лоб носовым платком.
Гафур с досадой сплюнул и, грузно ступая, двинулся по горячим плитам тротуара. После встречи с Авенашем его настроение совсем испортилось. Тот пригрозил ему, что не даст больше ни рупии, если он не выполнит поручение…
У большой красочной афиши стояла кучка людей. Гафур подошел поближе и окинул ее взглядом.
— Вот это удача! Концерт Аниты Дели! — он сжал свои огромные кулаки. — Я ей устрою концерт! — прошипел он и двинулся прочь, расталкивая прохожих.
«Интересно, подох этот чертов фокусник или нет?» — спрашивал он себя, заворачивая небольшое ружье с оптическим прицелом и глушителем в плотную холстину. Упаковав ружье и положив его в сумку из темной кожи, он выпил крепкого кофе и вытянул перед собой руки.
«Хорошо! Не дрожат! Гафур на этот раз не промахнется. Надо кончать с этим затянувшимся делом. Ведь деньги светят немалые. Эти ублюдки думают, что я поделюсь с ними… Ничего не получат, бездельники! Умеют только жрать да спать!..» — размышлял уголовник.
Собравшись, он резко встал и вышел из своего логова. Доехав до кинотеатра «Эрос», он подошел к входной двери и спросил контролера, где касса.
— Мест уже нет! Все билеты проданы! — грубо ответил ему тот.
Гафур нерешительно топтался на месте.
— Проваливай отсюда! Не загораживай вход! — угрожающе прорычал контролер. — Не то тебе сейчас помогут! — и он положил свою мощную ладонь на трубку местного телефона.
— Не суетись, отец, я ушел! — стараясь не раздражаться по пустякам, бросил ему Гафур и перешел на противоположную сторону дороги. Оглянувшись по сторонам, он обогнул кинотеатр, который знал, как пять пальцев, и легко взобрался по пожарной лестнице к окну туалета на втором этаже. Упершись правой ногой в каменный выступ, он ухватился за карниз, оттолкнулся от выступа, подтянулся до подоконника и грузно ввалился в открытый проем окна. Двое мужчин, справлявших нужду, не проявили никакого интереса к этой акции: при аншлаге подобное проникновение на концерт было не удивительным…
Гафур медленно прошествовал по пустому фойе к комнате киномехаников. Дверь была заперта. Оглядевшись, бандит легко справился с английским замком и вошел. В стене светились два квадратных отверстия. До его слуха донеслось ритмичное постукивание табла. Он заглянул в отверстие. Зал был полон.
На освещенной сцене, слева, сидел, скрестив ноги, табалчи и с нарастающим темпом и звуком стучал по табла — конусообразному барабану.
Свет лился на сцену с небольших боковых балконов, где работали осветители. Разноцветные потоки скрещивались в центре сцены, где должна была танцевать Анита Дели.
Гафур вынул из сумки холщовый сверток.
Зазвучали флейты, застонала ситара. Табалчи рассыпал дробь. На секунду погас свет, и на сцене в переливающемся свете прожекторов, сверкая украшениями, появилась Анита Дели… Шквал аплодисментов потряс стены зала. После чарующего тонкого пения свирели и мягкого постукивания пальцев по барабану вступила флейта; ритм набирал скорость, ситара сладко заныла под рыдания скрипки; звуки всех инструментов слились в чарующую паутину музыки, которая плыла, направляемая ритмичной дробью барабанов. Сердца зрителей были захвачены.