— Не понимаю! Что за портфель? Сегодня просто день сюрпризов!
Анита грустно посмотрела на портфель и сказала:
— Потом я тебе все объясню, Берджу. Спасибо вам, доктор!
— А теперь я хотел бы осмотреть господина, — сказал доктор, открывая саквояж.
— Да, да, конечно! — согласилась Анита. — Дети, идите, погуляйте.
Осмотрев пациента, доктор спросил:
— Скажите, а голова у вас не кружится?
— Нет, доктор. Почти нет… — поправился Берджу.
— По всей вероятности, гематома почти рассосалась. Но все-таки надо бы сделать рентген, — решил доктор и стал выписывать направление на фирменном бланке. — Ну вот! У меня все! Извините, я спешу.
— Доктор, скажите, что за деньги вы привезли? — спросил Берджу.
— Это гонорар за несостоявшуюся нейрохирургическую операцию, которую вам должны были сделать. Там пять тысяч рупий, которые заработала ваша супруга, Анита Дели, дав концерт. Вот и все! — и доктор откланялся.
От удивления фокусник не мог вымолвить ни слова.
— Отец, вот, посмотри! — сказал ему Бету, показывая картонные объявления, на которых было написано:
Берджу посмотрел и другие картонки, на которых вместо слов «мой хозяин» были слова «мой отец». Не выдержав нахлынувших на них чувств, он прослезился. Немного успокоившись, он обратился ко всем:
— Анита, дети, послушайте, что скажет вам ваш отец и муж. Господь послал всем нам тяжелые испытания. Но, несмотря ни на что, мы всегда любили и держались друг друга. То, что вы собирали деньги на мою операцию, и все, что с нами произошло потом, как мы сражались друг за друга, — все это любовь. Мне кажется, в этом есть и моя заслуга, ибо я всегда старался воспитывать Алаку, Бету и моих верных животных в любви, преданности и честности. Все, что произошло, высветило и очистило наши души. Между нами уже нет никаких недомолвок, подозрений. Анита, что ты скажешь, то я и сделаю. Если для блага семьи это необходимо, то мы покинем этот дом. Я думаю, что мы заслужили лучшей участи. Я помню, Бету, как мне хотелось, чтобы ты жил, как принц, и получил образование. Поэтому я отдал тебя богатому чужому человеку. Но Господь воспротивился этой несправедливости. И теперь он воздаст нам за все наши мучения!
— Ты прав, Берджу! А сейчас давайте собираться, мы поедем в наш дом, который ждет нас уже несколько лет. Без нас там пусто…
— Без нас ему грустно! Правда, мама? — выпалила Алака и подняла на мать блестящие круглые глазки. — Скорее, пойдемте к нему!
— Да, доченька, сейчас поедем. Тем более, что деньги у нас есть. Мы их честно заработали.
— Мама, мне бы хотелось поехать на тонге, запряженной лошадью! Я так мечтаю об этом! — попросил Бету.
— Хорошо, сынок, посоветуемся с папой. А сейчас быстро собирайтесь с Алакой. Надо торопиться. Мы должны успеть до захода солнца.
Прошла неделя с тех пор, как семья Берджу перебралась в наследственный дом Аниты Дели.
Свою хижину фокусник подарил дяде Виджаю, который с благодарностью принял этот подарок. В ответ на такой благородный поступок он безвозмездно помог семье собрать урожай в манговом саду под Пуной, который вновь принадлежал Аните.
— Берджу, — сказал крестьянин, — сад требует ухода. И если вы с супругой доверяете мне, я займусь им.
— Конечно, дядя Виджай! О чем разговор! Так ведь, Анита? — ответил Берджу.
— Просто отлично! Лучшего хозяина я себе и не представляю! — согласилась Анита. — У нас нет времени заниматься этим. Мы с Берджу готовим большую программу выступлений. Бету занят в школе. Алака ходит в подготовительный класс. Так что назначайте процент от сбора, и по рукам.
— Спасибо, госпожа! — поклонился крестьянин и, довольный, удалился.
Слуга и садовник Сангам в длинной белой рубашке, помолодевший от радости за Аниту, поливал из шланга цветы. Алака следовала за стариком по пятам. Ей так нравился этот огромный сад, ухоженные деревья, цветы, которых здесь было бесчисленное множество, что она хвостиком ходила за дядей Сангамом, расспрашивая, как они называются.
Божанди безмятежно дремала на ветке мангового дерева, на которое с криками уселась стая попугаев. Наконец-то она была в своей стихии. Шоссе и пыльные проселочные дороги, которые она переносила с трудом, смертельно надоели обезьянке. Бахадур сновал по ним без всяких осложнений, а вот Божанди страдала. А теперь она легко «порхала» по деревьям, гордо поглядывая на своего друга. Бахадур злился на нее, утешаясь лишь тем, что теперь он сторожил весь дом и сад и чувствовал, что его миссия важнее, чем без толку скакать по деревьям, как это делает она. Несколько дней у него ушло на то, чтобы обследовать и обнюхать в доме каждый угол, а в саду каждое дерево и кустик. Теперь бесстрашный пес знал свои владения досконально.