Голос Секандара достиг трагической высоты, он выкатил глаза, насупил брови и от избытка чувств даже приподнялся в кресле.
— Ой! — закрывая рот руками вскрикнула впечатлительная Фейруз. — Не надо больше!
— Что, испугалась? То-то же, — удовлетворенно проговорил Секандар и вернулся в кресло, сознавая, что сделал все возможное для счастья сестры.
Но она, как это ни странно, совсем не чувствовала себя счастливой, Более того, выглядела Фейруз довольно расстроенно — сидела, подперев кулачком подбородок, и шмыгала носом.
— И почему поэты так безобразны? — с горечью проговорила она. — Казалось бы, всю жизнь живут рядом с красотой, могли бы и сами… А кстати, кто же тогда тот, кто мне сейчас свистел?
— Еще один? — подскочил Секандар. — Тоже пишет стихи? О ком ты говоришь?
Девушка поняла, что попалась.
— Да там, — махнула она рукой в сторону своей комнаты. — Стоит себе под фонарем и книгу читает — можно подумать, ему больше негде.
— Проклятье!
Похоже, что честь сестры составляла для Секандара предмет особенной заботы в этот период его жизни, потому что он немедленно покинул свою комнату и, не взглянув даже на оставляемую без присмотра тарелку с печеньем, устремился в спальню Фейруз.
— Где он? — кричал Секандар, выбегая на балкон.
Фейруз влетела к себе следом за ним, ругая свою оплошность и обдумывая, что предпринять, чтобы помешать неизбежному кровопролитию. Однако через несколько секунд Секандар вернулся с балкона совершенно спокойным.
— Читает? — осторожно спросила Фейруз, стараясь выяснить, что все-таки происходит.
— Да нет, — равнодушно пожал плечами Секандар, отправляясь к себе. — Газету ест.
— Что-о?
Забыв о приличиях, Фейруз бросилась на балкон.
Секандар не соврал. Тот, кто стоял сейчас под фонарем, действительно жевал газету. Его позолоченные рога излучали в свете фонаря слабое сияние. Однако не всякий решился бы назвать его молодым, и уж тем более — человеком. Скорее, это был вол, нарядный, как свадебный гость: в вышитой шапочке, с яркими бусами на шее и красными пятнышками на лбу.
«Бедняжка — изголодался по свежим новостям!» — подумала Фейруз и, смеясь, вернулась в комнату.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Черный скорпион ревности ужалил Джахангира и отравил его сердце ядом, от которого не было спасения ни днем, ни ночью. Не в силах больше терпеть страшные муки, он решился на отчаянный поступок.
В кабинете Джахангира, в потайном ящике стола лежала записная книжка в красной обложке. Как почти каждый деловой человек, он имел связи с людьми, чей бизнес балансировал на грани закона, а они, в свою очередь, были тесно связаны с криминальным миром.
Перелистав книжку, Джахангир нашел телефонный номер, который следовало давно вычеркнуть, потому что он принадлежал одному из опаснейших негодяев.
— Алло, попросите к телефону Лала Сетхи.
— Кто его спрашивает? — вежливо осведомился секретарь.
Страдающий ревнивец помедлил секунду. Еще можно было от всего отказаться — просто положить трубку и забыть об этом. Такие люди, как Лал Сетхи, никогда не бывают на виду, они сидят в темноте, как пауки, раскинув крепкие тонкие нити, и горе тому, кто попадет в их сети, — оттуда уже не вырваться. Только безумец мог добровольно связаться с этим господином, и Джахангир, будучи в трезвом уме, никогда бы не пошел на такое, но, раздираемый мучительной болью, он готов был принять любое лекарство, чтобы залечить смертельную рану.
— Передайте Лалу Сетхи, что его спрашивает Джахангир.
Это имя произвело впечатление.
— Лал Сетхи слушает, — раздался в телефонной трубке низкий, бархатный голос.
— Мне нужна от вас важная услуга. Очень важная, — подчеркнул Джахангир.
— Рад услужить такому уважаемому господину, — медоточиво проговорил Сетхи.
Он не поверил своим ушам, когда секретарь доложил, кто желает переговорить с ним. Это была большая удача — самый богатый человек в штате просит о помощи разбойника, каковым он, собственно, и являлся.
— Сегодня же вы получите от меня в задаток десять тысяч рупий, — продолжал плечами Джахангир, — и этим же вечером должны будете сделать вот что…
По улице шла компания молодчиков, возглавляемая Джеддой — отпетым головорезом, который уже успел отсидеть в тюрьме срок за убийство. Огромного роста бандит, одетый по последней моде, принятой среди воров — полосатая рубашка, широкие брюки и остроносые туфли на высоком каблуке. Недостаток растительности на бритой голове восполняли пышные усы — предмет гордости их обладателя. Это придавало ему устрашающий вид.