Первые двое взбежали по лестнице. Ахтар встретил их бочонком для сбора дождевой воды. Неожиданный подарок сбил их с ног, и они покатились вниз вместе с ним. Другие, толкаясь и спеша отличиться, набросились на свою жертву. Однако несколько хороших ударов обратили их в позорное бегство.
— Ну что же вы, дармоеды! — заорал Джедда. — Опять мне все делать?
Он навел револьвер и выстрелил. Раздался сухой щелчок бойка. В пылу погони главарь забыл перезарядить оружие. Ругаясь, он откинул барабан и стал вставлять маслянисто-блестящие патроны в гнезда. Пусть пока его бойцы потренируются, им полезно будет растрясти лишний жир, а то привыкли к легкой работе и не могут справиться с одним человеком.
Шум схватки, крики и выстрелы привлекли, наконец, внимание одного из обитателей дома. Он вышел на балкон в одном халате, зато в сопровождении всей своей многочисленной семьи, с восторгом взирающей на своего бесстрашного повелителя.
— Алло, полиция! — рявкнул мужчина, поправляя запутавшийся телефонный шнур. — Немедленно приезжайте. В нашем районе идет стрельба! Наши жизни в опасности!
Джедде надоела уже вся эта возня. Семь человек никак не могут справиться с одним человеком! Что скажут люди! Это явно наносило урон его авторитету.
— Разойдитесь! — прокричал главарь.
Бандиты охотно выполнили команду, и Джедда выстрелил.
Ахтар Наваз застонал от боли. В плечо будто всадили раскаленный гвоздь. Рука мгновенно онемела, и алая кровь нарисовала огромную распустившуюся розу над карманом белого пиджака.
Следующий выстрел должен был попасть в цель. Ахтар не собирался погибать под бандитскими пулями, он не хотел быть беззащитной жертвой — лучше попытаться спастись или погибнуть в свободном полете. И он прыгнул с крыши!
Банда скатилась по лестнице. Джедда хотел лично убедиться в том, что работа выполнена и заказанный человек мертв. Что это именно так, никто из головорезов не сомневался. Не мог же он выжить после падения с крыши пятиэтажного дома!
Каково же было изумление и разочарование Джедды, когда вместо окровавленного трупа, он увидел сложенные кипы бумаги, картонные ящики и старые одеяла, а поверх этой пирамиды — какого-то пьянчугу.
— Эй, ты кто такой? — рявкнул главарь, пытаясь растолкать гуляку.
Тот оказался не настолько пьян и даже самостоятельно слез со своего ложа.
— Кто я такой? Омар Хайям! — ответил Джавед, а это был именно он.
Поэт услышал выстрелы и, не раздумывая, бросился на помощь. Подбегая к дому, увидел спрыгнувшего с крыши раненого человека, помог ему спрятаться, а сам занял его место, ибо, когда противник имеет перевес в силе, надо прибегать к хитрости.
— Омар Хайям? — проворчал Джедда.
Где-то он уже слышал эту фамилию. Но этот самый Хайям был не из уголовников, а значит, человек никчемный, не авторитетный и не представляющий никакого интереса.
— Не знаю про такого. Говори, где тот, что упал? Иначе я вышибу из тебя остатки разума.
— Упал? — дурашливо переспросил поэт и покачнулся, ухватившись за ближайшего бандита, как за фонарный столб. — Я упал. Я всегда падаю! То сюда, то туда!
В подтверждение своих слов он повалился обратно на импровизированное ложе.
— Ищите его! — приказал главарь. — Он должен быть где-то здесь! С пулей в боку он не сможет далеко уйти.
Банда торопливо бросилась вдоль узкого переулка, заваленного отжившими свой век вещами и сломанной домашней утварью. Каждый хотел отличиться.
— Эй, вы куда, негодяи?! — воскликнул Джавед.
— Ты что болтаешь? — изумился главарь, не веря своим ушам. Воистину, сегодня ему везет на сумасшедших. Один сам прыгает с крыши, будто он летающее божество, другой дерзко осмеливается оскорблять самого Джедду, хотя сам еле держится на ногах. — Что ты болтаешь? — повторил он.
— Я не болтаю, — ответил поэт.
В подтверждение своих слов он с размаху отвесил разбойнику такую пощечину, что тот отлетел в сторону.
Разъяренный Джедда вскочил на ноги и выстрелил. Револьвер опять сухо щелкнул, напомнив хозяину, что неплохо иногда вставлять в барабан патроны.
— Не стоит, пожалуй, пачкать об этом ничтожество руки, — проговорил поэт. — Ты вооружен? Так смотри, на что способен мой ботинок, подлый трус!
Джавед принялся колотить разбойника своим ботинком. Он прижал его к стене и со звоном хлестал пыльной подошвой слева направо и справа налево, так что тот мотал головой, как заведенный. Утомившись, экзекутор прекратил наказание, но главарь продолжал размеренно дергаться, словно китайский болванчик.