— И главное, — повторила девушка.
— Я тоже буду молиться, — пообещал он. — Пусть Касим поможет нам соединиться навсегда, чтобы уже не разлучаться.
Щеки Фейруз слегка покраснели. Она была удивительно хороша в этот день, похожа на цветок миндального дерева — изысканно нежный и вместе с тем опьяняющий. Повинуясь внезапному порыву, Джавед схватил ее руку и прижал к губам.
«Если не отдернет, решусь поцеловать в губы», — дал он себе слово.
Но Фейруз испуганно забрала у него свою руку.
— Не надо, а вдруг кто-нибудь увидит? — испуганно произнесла она.
Но, хотя условие не было выполнено, он все-таки потянулся к ее губам. Фейруз закрыла глаза, предчувствуя то, что сейчас должно было произойти.
Но его губы так и не нашли ее нежных губ — совсем рядом раздался звонкий смех.
— Мы не видим! Мы ничего не видим! — в один голос закричали ее персидские сестрицы, делая вид, что прикрывают глаза ладошками.
— Вы бы лучше сумочки себе покупали, — с досадой буркнул Джавед.
— А мы купили, можете полюбоваться, — смеясь, ответила одна.
— Юло, поклянись, что ничего не скажешь отцу! — подлетела к ней взволнованная Фейруз. — Ну же, я прошу тебя!
— Для этого придется кое-что исполнить… — лукаво подмигнула Юло.
— Согласна на все. Что вы хотите?
— По одному поцелую твоего возлюбленного каждой! — расхохоталась девушка, поддерживаемая одобрившими эту идею сестрицами.
— Бесстыдницы! — топнула ногой Фейруз и побежала по дорожке.
— Мы еще встретимся, молодой человек! — пообещали ему, устремляясь за ней, сестры. — Приедем на вашу свадьбу!
На свадьбу! Если бы так! Он готов вынести не только этих четверых, а всех девушек Ирана на своей свадьбе. Только бы она состоялась!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Щебечущие девушки шли в праздничной толпе, разноцветной стайкой рассекая встречный поток. Они подробно обсуждали животрепещущие вопросы, которые звучали примерно так: «А что он сказал? А ты? А как он посмотрел?» Фейруз подробно отвечала, представляя в лицах интересующие сестричек оттенки, и так увлеклась, что не заметила вывернувшегося из толпы человека, который, впрочем, и не пытался избежать столкновения, врезавшись в самый центр девичьей компании.
— Ты что, ослеп? — сердито спросила Фейруз.
Оскалившийся в улыбке незнакомец наступил ей прямо на ногу своим сапожищем из красного сафьяна.
— Когда я вижу красивых девушек, то немею и слепну, — игриво ответил тот.
Девушка фыркнула и, не вступая в препирания, поспешила уйти.
Но не так-то просто было избавиться от назойливого грубияна. Он обдернул ядовито-желтый жилет с золотыми пуговицами, надетый на рубашку в красную полоску, и поспешил вслед за подружками.
Его звали Щеголь. Он был из компании Джедды. Страсть к слабому полу мешала ему занять достойное место в банде, потому что Щеголь при каждом удобном случае исчезал и пропадал там, где можно встретить красивых девушек.
Он считал себя неотразимым красавцем, холя и лелея огромные бакенбарды, переходившие в пышные усы, которые должны были, по его мнению, производить неотразимое впечатление на женщин. Некоторый недостаток роста Щеголь компенсировал сапогами на высоком, кругло обточенном каблуке, остроту которого испытала на себе Фейруз. Сейчас он решил продолжить так удачно начатое наступление.
— О небо! — воскликнул Щеголь, глядя на уходящих девушек опытным взглядом ценителя и закручивая усы. — О небо, ты посылаешь мне удобный случай!
Веселящаяся публика чинно кружила на огромных каруселях, услаждала себя прохладительными напитками, в основном соком сахарного тростника, выжатого тут же на ручном прессе и смешанного со льдом. Дети и взрослые отдавали должное продаваемой с лотков ореховой халве, красноватой от добавленной моркови, высыпали на ладонь оранжевые шарики шакар пара, приготовленные из кукурузной муки и сахара. Наиболее состоятельные гордо вкушали «королевские кусочки» — шахи тукра, приготовленные из кокосового теста и завернутые в серебристую фольгу.
В этот прекрасный солнечный и не слишком жаркий день в толпе не было мрачных лиц, за исключением одного. Ахтар Наваз двигался мимо каруселей, рассеянно поглядывая на окружающих и ничего не замечая. Один раз он наткнулся на тележку торговца фруктами, запачкав соком свою белую одежду, потом чуть не сбил низкую ограду балаганчика. Неизвестно, какие еще разрушения нанес бы Ахтар, как вдруг наткнулся на веселую компанию девушек.
— Ой, опять! — воскликнула Фейруз, морщась от боли в отдавленной ноге.