— Убейте меня! — повторил Джавед.
Старик не выдержал. Выставив револьвер перед собой, шагнул к нему.
Джавед не сдвинулся с места даже тогда, когда холодный металл уперся в его грудь напротив сердца.
— Клянусь, я бы исполнил ваше желание. Но я не могу допустить, чтобы из спальни моей дочери вынесли труп чужого мужчины. Вы понимаете меня?
— Нет.
— Я не могу надеть саван позора на честь семьи. Вы не поняли меня… Речь идет не о вашей смерти. Я готов отдать свою жизнь, а моя жизнь — это Фейруз.
Амвар отвернулся от юноши. Он подошел к дочери и навел на нее револьвер. На него страшно было смотреть — старик будто разом приблизился к могиле и шагнул туда одной ногой. Черты лица его обострились, тень смерти обвела ввалившиеся глаза черными кругами.
— Доченька, мы с матерью воспитывали тебя, наверное, для того, чтобы однажды пожертвовать тобой ради чести нашей семьи. Эта честь дороже твоей жизни и жизни твоего отца. Поэтому я должен принести эту жертву.
Фейруз даже не пошевелилась. Она готова была принять смерть из рук отца. Если он считает, что такая жертва нужна, она готова принести ее.
— Прощай! — простонал отец и нажал на курок. Раздался выстрел. Пуля с визгом улетела в потолок — Джавед успел подскочить к Малик Амвару и ударить его по руке.
Старик выронил оружие, закрыл лицо дрожащими ладонями.
— Это было испытание нашей любви, Фейруз! — сказал юноша. — И ты, и я готовы принять смерть ради нее. Может быть, это убедит вашего отца, что есть кое-что выше, чем понятия чести семьи и благородства крови. Сейчас я ухожу, но помни, что мы связаны с тобой навеки и ничто в мире не может нас разлучить!
Фейруз молчала, ее взгляд говорил о многом. Она чувствовала то же, что и он, но не могла говорить при отце.
— Что здесь происходит? — в дверях стояла мать девушки. — Что случилось?
Юноша молча прошел мимо, вежливо кланяясь, и исчез. Мать с недоумением посмотрела ему вслед:
— Что за поздние гости? Я ничего не понимаю! Амвар, неужели гостей принимают в спальне Фейруз?
Старик не отвечал ей. Он посмотрел на дочь с сочувствием и пониманием:
— Поверь, нет другого выхода. Если бы можно было соединить небо с землей, клянусь, я бы согласился на этот брак. Но это невозможно, доченька.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Без мебели комната стала значительно больше. Она приобрела печальный, нежилой вид. Звуки гулко разносились по углам, стараясь заполнить освободившееся пространство.
Джавед подошел к еще неубранным пустым книжным полкам. На них остались лишь пыльные следы от старинных фолиантов. Поэт провел пальцем по тому месту, где стояли стихи великого Омара Хайяма:
Шепча рубаи, Джавед находил хоть какое-то утешение, хоть немного умерял свою боль. Конечно, залечить смертельную рану стихами еще никому не удавалось, но поэт чувствовал, что он не один такой в этом мире.
Сняв со стены лист древней арабской рукописи в темной деревянной рамке, юноша прижал ее к груди и вышел из комнаты.
— Джавед! Что с тобой? — в дом вошел веселый, оживленный Ахтар, который представлял разительный контраст с печальным влюбленным.
— Что я могу сказать? Я не живу, а существую.
— Как тебя понимать? Расскажи толком, что происходит и почему ты собираешь вещи?
— Я уезжаю из города.
— Ты уезжаешь из Лакхнау?! — воскликнул удивленный Ахтар. Жизнь казалась ему прекрасной, и он не мог понять своего друга. — Но почему? Ведь ты собираешься жениться на любимой девушке. Неужели…
— Да! Мне сказали, чтобы я забыл Фейруз. Ее отец заявил, что он не даст согласия на свадьбу, потому что у меня запятнанная родословная. Но я не могу жить без Фейруз! — Глаза поэта заволокла пелена, он судорожно вздохнул, будто от удушья. — Скажи, разве можно забыть свою любовь?
— Друг мой, разве можно из-за этого расстраиваться! В Лакхнау много красивых девушек, ты найдешь себе другую и забудешь про свои огорчения!
Джавед пристально посмотрел на Ахтара. Он не ожидал услышать такое от человека, которого считал своим другом.
— Ты действительно так думаешь? — проговорил он холодно. — Так ты отплатил за мою дружбу!
— А что я такого сказал?
— Ты издеваешься над моей любовью! Скажи, а вот ты мог бы отказаться от своей возлюбленной и променять ее на лучших красавиц мира?