Это была огромная жертва со стороны Ахтар Наваза. Развод — дело очень серьезное. Это означало, что репутация будет подорвана, и если он найдет свою возлюбленную, то ее родители могут не согласиться на брак с таким человеком.
Однако все эти соображения пришли в голову Джаведа потом, а в первую минуту влюбленный был так ошеломлен нахлынувшим на него счастьем близкой встречи с Фейруз, что ни о чем больше поэт и думать не хотел.
— А если она откажется выходить за тебя замуж? — озабоченно спросил юноша.
— Ты должен убедить ее. Объясни все, но прошу тебя — не открывай моего имени. Не говори, что я тот самый друг, которого она видела.
Воспрянувший духом Джавед не согласился с этим предложением.
— Нет, нет, я обязательно скажу Фейруз, какой у меня замечательный друг! — горячо воскликнул юноша, сияя ожившими глазами.
— Нет, не говори. Я хочу доказать ей… Помнишь, во время праздника я сказал ей, что готов жизнь за тебя отдать, а она посмеялась надо мной…
— Прости ее.
— Да, конечно, я простил. Но пусть Фейруз будет стыдно, что она не поверила в мужскую дружбу.
— Хорошо, я не открою твоего имени, Ахтар.
— А я сегодня же буду к ней свататься. Вот увидишь, Малик Амвар не посмеет отказать.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Фатьма не намерена была откладывать в дальний ящик сватовство. Она и так слишком долго ждала этого дня — подумать только, Ахтару тридцать лет, а она еще не держала на руках его детей!
На другое утро после того, как он назвал ей имя девушки, в дом была призвана мушшата — профессиональная сваха. Фатьма выбрала самую известную в городе и дорогую — почтенную Вашнад, которая переженила чуть ли не половину Лакхнау. Та сразу же явилась, гордясь, что и такой род, как Навазы, не может обойтись без ее услуг. Когда же она услышала имя невесты, радости ее не было границ. Породнить две знатные семьи — вот это удача! О ее сватовстве будут говорить по всей Северной Индии. Слушая Фатьму, мушшата Вашнад уже подсчитывала, на сколько рупий ей следует поднять таксу за свою работу.
Однако, входя в дом Малик Амвара со своим почетным поручением, она растеряла часть уверенности. Крутой нрав хозяина был известен каждому, в том числе и ей. А что, если такой союз не устроит надменного отца? Как бы не вышло осечки с этим сумасбродом!
Но, к ее удивлению, хозяин встретил ее даже заинтересованно. «С чего это он так торопится выдать Фейруз замуж? — подумала мушшата. — Она только что окончила колледж, ей всего восемнадцать, так что можно не опасаться, что невесту сочтут залежалым товаром. А еще говорили, что отец необыкновенно привязан к дочери! Уж не таится ли здесь что-нибудь?»
Она принесла с собой длинный список женихов, в котором Наваз числился последним. Такова традиция — претендентов должно быть несколько, а для особо знатных семей — не менее семи. Мушшата долго пела дифирамбы каждому из них, расхваливая редкую красоту, похвальную образованность, знатность, богатство, щедрость каждого жениха, хотя хозяйке на ушко сразу же было открыто, ради кого, собственно, все эти старания.
Ее поблагодарили и попросили несколько дней на размышление.
— Вот видишь, жена, я был прав, — задумчиво сказал Малик Амвар, когда сваха ушла. — Итак, господин Ахтар Наваз. Какое сравнение может быть между родом Навазов и какими-то Сафдарами!
— Мне кажется, что Сафдары — одна из лучших семей в стране, — осмелилась возражать Сария, глубоко переживавшая за дочь. — И ты прекрасно знаешь об этом!
Такого бунта она не позволяла себе никогда. Для нее даже малейшее возражение мужу было немыслимо — не позволяли ни его нрав, ни ее воспитание. Но то, что происходило сейчас с Фейруз, мучило Сарию и днем, и ночью. О, проклятая придирчивость, даже мелочность Сафара во всем, что касалось чистоты крови! Неужели ради этого он погубит жизнь своей дочери?
— Сафдары запятнали себя и не могут считаться хорошей семьей! — сразу же закричал Малик Амвар.
— Да чем они запятнали себя? Дед Джаведа женился на бедной, но честной девушке. Что плохого ты можешь сказать о ней?
— Она простолюдинка! — взвизгнул старик и занес над головой жены свою трость, как последний довод в споре.
Сария отскочила, опасаясь, что он не владеет собой настолько, что способен забыться и унизиться до побоев, но этого не произошло. Увидев ее испуг, муж опомнился и отшвырнул свою палку, чтобы не поддаться соблазну прекратить разговор этим позорным способом.