Жениха и его свиту усадили на противоположном от помоста невесты конце зала. Муджтахид — мусульманский викарий, держа в руках брачный договор, стал читать его, задавая вопросы вступающим в союз:
— Дочь почтенных родителей, госпожа Фейруз Малик Амвар, согласны ли вы выйти замуж за господина Ахтара, сына покойного Сардара Наваза, за пятьсот тысяч рупий выкупа?
Склонившаяся над дочерью Сария сжала ее руку и просительно прошептала:
— Девочка моя, не срами отца…
Фейруз, не поднимая глаз, чуть наклонила голову. Этого было достаточно, чтобы сидевшие вокруг девушки весело закричали:
— Невеста сказала «да»! Невеста сказала «да»!
Мать с облегчением вздохнула — все шло куда лучше, чем она рассчитывала. Ее дочь демонстрировала смирение, которое трудно было ожидать от избалованной, да к тому же еще и влюбленной в другого девушки. «Наверное все-таки покорность у нас в крови», — грустно подумала Сария, поглаживая холодные пальцы дочери с благодарностью и любовью.
— Сын почтенных родителей, господин Ахтар Наваз, согласны ли вы дать пятьсот тысяч рупий выкупа и взять в жены дочь господина Сафара Малик Амвара госпожу Фейруз?
Ахтар бросил короткий взгляд на взволнованное лицо своего лондонского гостя и, выпрямившись, громко и внятно произнес свое «да, согласен!»
Муджтахид завершил церемонию чтением суры из Корана на арабском языке. После этого брак считался заключенным — Фейруз отныне принадлежала своему мужу, господину Ахтару Навазу.
Ее подняли и повели под руки к расположенному посредине зала высокому круглому помосту. Она села на него и с закрытыми глазами ожидала, пока Насемар подведет к ней своего брата, накрыв ему голову, как велит обычай, концом своего покрывала так, чтобы он не видел невесту до той минуты, когда это будет позволено.
Когда он уселся напротив Фейруз, девушки положили между ними большое зеркало — именно в нем молодые впервые должны были увидеть друг друга — и растянули над головами обоих парчовое полотнище, скрывшее их от посторонних взглядов. Чья-то рука поставила в образовавшийся шатер зажженную свечу, потом просунулось еще несколько рук, обсыпавших молодоженов жареным рисом — чтобы были богаты и имели много детей.
Ахтару предстояло прочесть главу из Корана, в которой говорится о преданности и любви, и торжественно произнести слова:
— Открой глаза, невеста, я твой раб! —
и только после этого он имел право заглянуть в зеркало, таившее черты его жены.
Однако, совершив все, что следовало, он не стал открывать глаз — побоялся смутить окончательно и без того испуганную и попавшую в странное положение возлюбленную своего друга.
Фейруз тоже не рискнула поднять глаз — ей было просто стыдно за то, в какую жалкую комедию превратился такой священный, такой важный обряд в жизни каждой женщины, как свадьба. Что думает о ней согласившийся на обман, на святотатство ради своего друга этот благородный и многим рискующий человек? Фейруз ощущала себя униженной и виноватой перед всем миром, а особенно перед тем, кого только что назвали ее мужем.
— Ну как, вы понравились друг другу? Правда, невеста красавица? А жених-то — какой молодец! — раздавались отовсюду веселые голоса.
Девушки убрали покрывало, быстро опустили на лицо невесты плотную карминовую парду и принялись опять осыпать молодых рисом под свадебные песнопения.
Церемония в доме девушки теперь считалась оконченной. Молодожены отправлялись в дом жениха. Ахтар взял свою жену за руку и повел к машине. Родные провожали Фейруз со слезами на глазах — даже Секандар прослезился, увидев, как увозят в новую жизнь его маленькую сестричку, так быстро ставшую взрослой.
Фатьма приготовила им торжественную встречу. Целый хор ромини пел для них у ворот дома, осыпая молодоженов лепестками белых роз. Гостей здесь было не меньше, чем в особняке Малик Амваров, где продолжалось празднество, обещая растянуться на всю ночь. Но в доме Навазов собравшихся ждало особое развлечение — танцы в исполнении прославленной мастерицы каткаха, которая сама явилась к Фатьме и сказала, что она обещала ее сыну танцевать на его свадьбе и намерена сдержать обещание. Не слишком жаловавшая танцовщиц Фатьма не собиралась в такой день идти наперекор желанию сына и приняла предложение. Она хотела щедро одарить исполнительницу, но та отказалась, уверяя, что Ахтар рассчитался с ней за все.