И юноша, кивнув, схватил с учительского стола ключи от кабинета 218, подошел к двери и запер ее. Где-то в конце коридора, где начиналась лестничная клетка, были слышны хохот и говор повзрослевших физически, но отсталых мозгом, одноклассников. В груди отплясывало сердце - адреналин массирует сердце, словно пытается имитировать сердцебиение, но у него не получается - удается только тахикардия.
Владимир пошел обратно. Ирина скрестила ноги, качала ими, словно маятник.
- Я и не знала, что ты так целуешься, - сказала она, лишившись всякой скромности в голосе. Надо было сразу закрыть дверь на ключ, думал юноша, глядя на нее. - Научи меня - поцелуй еще разок.
Когда она его учила - помогала с алгеброй и геометрией, с физикой и химией, и вот настал его черед научить ее чем-то приятному, нежели чем каким-то наукам.
Поцелуй быстро перерос в более глубокий, французский. Девушка вздыхает после каждого движения его языка, старается пусть его еще глубже. Ирина прогибалась навстречу, обнимая за шею. Его голову заполонил туман, тело, словно пронзило десяток игл, а к затвердевшему члену прилила горячая кровь. Надоело терпеть, мучить себя этими поцелуями, которые могут повторить и семиклассники. Руки скользнули по плечам девушки, поглаживая их и шею. От этого она вздрогнула и подставила незащищенный одеждой кусочек кожи, будто готовилась к укусу Дракулы.
Руки прошлись по шее, спустились до ворота рубашки, заглянув чуть ниже. Девушка удивленно вздохнула и разорвала поцелуй.
- Чт-что ты делаешь? - спросила она.
- А тебе не нравится? - спросил он.
Она вздохнула, но продолжала держать руки в замке вокруг шеи, грудь вздымалась, щеки красные как созревшая вишня, волна возбуждения она не позволяла поднять глаза на юношу. Он, зачарованный ее невинной красотой, хотел пойти дальше, но вместо это, - пальцами нежно погладил ключицы, яремную ямку... медленно проникая дальше...
- Погоди... - слегка от волнения, чем испуга, или нежелания, произнесла она.
Девушка притянула парня поближе, неуверенно целуя, видимо приняв решение. Положительное решение. Владимир отвечает на поцелуй, достаточно мягко, но уверено, поглаживая шею, спускается чуть ниже... расстегивает пуговицы на ее блузке. Ирина вздохнула, достаточно шумно от таких действий его пальцев. Она смущалась, но не отстранялась, давая ему делать то, что ему хотелось уже давно. Рука медленно, уверено отстегнула две пуговицы ниже. Еще немного, чуть-чуть осталось. Теплые руки юноши вызывали все новые и новые волны возбуждения, еще разок, еще пару раз, чтобы захлестнуло полностью.
- В-влад-димер, - вздох. - Мы не спешим? - Она подняла глаза. Она понимала, что будет дальше, осталось только одно мгновение, что подтолкнет на этот шаг.
Последняя пуговица блузки была отстегнута. Юноша видел ее гладкую кожу, стройный живот и маленький пупок. А груди - средние, размеров с сочный плод помело, - поднимались и опускались.
- Ты уверен? - она посмотрела на руку, которая гладила пробел между грудями, посмотрела своим румяным личиком вверх и подалась вперед. Лицо юноши зачаровано, он не может ничего сказать, только сделать, сделать с полным чувством уверенности.
Снова поцелуй.
Рука продолжила свой путь, уже ускоряясь от нетерпения, парень мял гладкую упругую грудь, после вторую. Девушке было приятно, не хуже простого массажа спины. Руки парня взяли черный лифчик за верхние края и опустили, тем самым обнажив грудь. Большие пальцы давили на набухшие соски, хотелось стонать от удовольствия.
Ирина вздохнула и, не желая скрывать наслаждение, начинала постанывать. Она не знала, куда деть свои руки, - они хаотично скользили от шеи к плечам и обратно. Ему, наверное, неудобно, да и самой неприятно, что края натирают грудь. Отстегнула лифчик и отбросила его к учебной доске.
Рот наполняли слюни, так красиво...
Девушка выгнула спину вперед, преподнеся груди ближе к лицу юноши. Он взглянул на ее, пытался прочитать мысли, что она хотела бы от него. Но она только кивнула. Игривая чертовка, думал он, целуя шею, а через секунду, скользя языком опустился к грудям.
Язык обжигал соски, сдавливал их. Парень посасывал их, будто хотел получить молоко, его мучила жажда. Жажда получить больше, чем грудь, которую он любил представлять перед собой, когда разговаривал с ней будучи подростками.
Ирина стонала, она едва могла втянуть в себя воздух. Еще пара минут, и она потеряет сознание от удушья. Быстро и нежно язык юноши скользит по соскам, сосочковым кругам, которые охватила лихорадка. Она ощущала, как жар покидает грудь и спускается дальше. Как и сам парень. Приятное чувство, получаемое от языка, прерывалось, она еще горит, но может угаснуть. Нет, нужно срочно... Надо еще. Хочу еще!