Грубиянка была раза в два крупнее Эстеллы и выглядела такой озлобленной, что та решила её не злить. Девушка встала со скамейки и улеглась на холодный бетонный пол. Сейчас она только и мечтала поскорее вернуться в свою мягкую тёплую кровать в особняке Морсби-Пламов.
Она верила, что Магда с Ричардом рано или поздно объявятся. Возможно, они просто не знали, в какой участок отправили их подругу, но их многочисленные адвокаты явно могли с этим разобраться. И двойняшки наверняка были готовы немало заплатить, лишь бы найти её и знать, что она в безопасности.
Успокоив себя этой мыслью, Эстелла наконец заснула, свернувшись на грязном полу. Время от времени она просыпалась и приоткрывала один глаз, чтобы проверить, пришли ли за ней друзья. В какой-то момент дверь камеры распахнулась, и всех арестантов попросили на выход. Как оказалось, уже давно наступило утро. Девушка, встревоженная тем, что двойняшки так и не появились, уселась перед тем же самым констеблем, что и накануне. Женщина взяла тот же самый тупой карандаш и вернулась к заполнению той же самой формы.
– Имя? – спросила она.
– Белинда Бельведер, – ответила Эстелла.
Констебль озадаченно поднесла карандаш к губам, но по сравнению со всеми предыдущими попытками этот вариант показался ей наиболее правдоподобным. Она внесла его в нужное окошко.
– Возраст?
– А сколько дадите? – игриво спросила девушка.
– Не шути со мной, – отрезала женщина в форме. – Отвечай.
Эстелла задумалась. В этот раз определённо стоило завысить свой возраст, чтобы избежать лишних вопросов.
– Восемнадцать, – сказала она, нарушив затянувшееся молчание.
– Ну наконец-то. Адрес?
– Нет адреса.
– Это как?
– Я только приехала, ещё не нашла квартиру, – соврала девушка.
– И откуда же, позвольте спросить?
– Из Франции.
Констебль отложила карандаш.
– Ну что ж, Белинда, – протянула она. – Пошли. Отведу тебя к судье.
Эстелла, спотыкаясь, вошла в зал суда и заняла своё место рядом с магазинными ворами, тусовщиками, ещё не успевшими протрезветь, и другими сомнительными личностями. Судья, которому на вид было не меньше ста лет, восседал на небольшом возвышении и, глядя в список имён, по очереди вызывал к себе нарушителей.
– Белинда Бельведер? – наконец выкрикнул он. Девушка медленно поднялась с места. – Вы обвиняетесь в краже э... банки лаймового джема из универмага «Хэрродс». Что вы можете сказать в своё оправдание?
– Это недоразумение, сэр, – отозвалась Эстелла. – Просто нелепое стечение обстоятельств. Я ведь даже не люблю лаймовый джем. И сомневаюсь, что кто-то вообще его любит...
– Пожалуй, вы правы, – улыбнулся старик. – Звучит мерзко. Не представляю, зачем они его продают... – Он пристально вгляделся в лежащую перед ним бумагу. – Здесь написано, что охранник магазина считает вас закоренелой воровкой.
– Охранник магазина ошибается, – ответила девушка.
– Но у меня нет причин сомневаться в его компетентности. Что ж, в любом случае вы провели за решёткой целую ночь, думаю, это более чем достойное наказание за украденную банку джема. Но если мы встретимся вновь, юная леди, я уже не буду так же благосклонен.
И с этими словами Эстеллу выставили обратно на лондонские улицы, залитые утренним солнцем.
Было уже не меньше часа дня, когда измученная и голодная Эстелла наконец свернула на Чейни-уок. У неё не было денег на проезд, так что пришлось идти пешком. Сандалии, в которых она вышла из дома днём ранее, раньше принадлежали Магде и потому чудовищно натирали ноги. В какой-то момент девушка решила снять их и дальше идти босиком.
Её переполнял гнев. Она всё никак не могла понять, почему же двойняшки так и не появились в участке. Как они могли оставить её гнить в тюремной камере, особенно учитывая тот факт, что в случившемся была виновата только Магда? Эстелла старалась найти этому хоть какое-то объяснение. Возможно, кто-то из них серьёзно заболел? И не мудрено, они в последнее время всё время ужинали в модном ресторане, где мясо и рыбу подавали сырыми. Девушка ускорила шаг. Она с ужасом представляла, как вернётся домой и увидит заплаканную Бетти, которая расскажет, что Магда провела в больнице всю эту ночь. Разумеется, Ричард ни на шаг не отходил от постели сестры, а та без остановки расспрашивала об Эстелле, как только вышла из забытья.
Но, добравшись до особняка, девушка не обнаружила там ни Бетти, ни двойняшек. По правде говоря, она даже не смогла попасть внутрь. Ей пришлось долго барабанить в запертую дверь, прежде чем стало очевидно, что дома никого нет. Конечно, она могла бы подождать на ступенях, но была слишком голодна.